Сердце Демона

Я заметила, что его рука ухватилась за ручку двери, потирая, и с удвоенной силой принялась просить его смило-стивиться надо мной.

- Поздно, деточка, - просипел старик ровным голосом, убивая надежду, тлевшую во мне. Дверь открылась, и он вышел, оставив меня одну.

Я с удвоенной силой старалась развязать веревку на руках, но в своих попытках освободиться больше напоми-нала выброшенную на берег рыбу. С руками, связанными за спиной, я не могла помочь себе зубами, к тому же от долго лежания на спине конечности затекли и практически не слушались меня.

- Она ваша, - донесся из комнаты все тот же ровный холодный голос.

В панике от неизбежности ожидавшей меня участи, я заметалась еще больше. Слезы застилали глаза, и смахнуть их было нечем. Я услышала звук тяжелых шагов, который отозвался во мне похоронным звоном. Что они сделают сейчас?

Дверь открылась. Наверное, меня разглядывали.

- А она хорошенькая! - Послышался у двери голос второго парня.

- А то! - ответил ему громила.

И тут я начала впервые в жизни молиться. Я не знала не одной молитвы и никогда не ходила в церковь, но сейчас я просила боженьку смилостивиться надо мной, решив, что ему, наверное, неважно, знаю я молитвы или нет.

Парни остановились и на мгновение застыли, разглядывая будущую жертву. Я все же взяла себя в руки. Слезы высохли, и я, наконец, смогла рассмотреть своих мучителей.

Тот, что схватил меня на лестнице, был здоров как бык, а телосложением напоминал гориллу. Лысый череп поблескивал в свете одинокой лампочки, горящей под потолком. А глаза... Мне сделалось жутко, когда я взглянула в эти пустые рыбьи глаза.

Из-под расстегнутой грязной рваной куртки проглядывал грязно-серый свитер, в прошлой жизни бывший когда-то белоснежным, да еще в довесок весь в разводах и пятнах. На ногах были замызганные, никогда не знавшие стирки, джинсы. Мне даже показалось, что от верзилы воняет помойкой. Второй же товарищ внешне был полной противоположностью первого. Худой и долговязый, он напомнил мне цаплю. Темные волосы длинной челкой падали на лоб и лезли в глаза, в которых отражались слабые проблески ума. Одежда тощего была чистой и опрятной. Я сделала ставку на него, так как мне показалось, что он в этой шайке главный.

- Ребята, я очень богата, мои родители заплатят, если вы не тронете меня, - смотря в лицо долговязого, скороговоркой выпалила я.

Парень вроде с интересом уставился на меня. Даже у гориллы (так я про себя окрестила первого) в глазах отразилась тяжелая работа извилин.

Они переглянулись и спросили:

- Сколько?

В голове взметнулись немыслимые суммы, и не успев толком подумать, я выпалила:

-Миллион!

У обоих парней загорелись глаза.

- Мильон чего?! - Спросил худой.

- Рублей! Мы же в России, - пояснила я для тупых.

- Два, - решил поторговаться худой.

Хорошо, вздохнула я.