Шелест 2 (СИ)

— Благодарю вас, Олег Сергеевич.

Я поднялся, и простившись направился в танцевальный зал, на ходу пряча документы во внутренний нагрудный карман. Ну что же, сказать, что вечер у меня сегодня удачный, это всё равно, что ничего не сказать. Впору сплюнуть через левое плечо, чтобы не сглазить. Впрочем, не стоит быть суеверным. Понятно, что череда везения как правило сменяется на противоположную. Но я всё же уверен, что такой фарт перевесить будет весьма сложно…

— Петя, что случилось? Ты прямо как кот объевшийся сметаны, — поинтересовалась сестрица, кода мы уже сидели в карете, под мерный цокот копыт катившей по ночным улицам столицы.

— И есть отчего, — не без удовольствия произнёс я.

— Улыбнулась удача в игре?

— Причём дважды. Сначала я поднял четыреста рублей в карты.

— Ого! Да ты прямо-таки в ударе.

— А после выиграл на бильярде доходный дом на Воздвиженке.

— Ты выиграл, что?

— Ты не ослышалась сестрица.

Я в деталях поведал о происшедшем, благо спешить было некуда. Конная тяга, пусть и с соответствующими узорами у лошадей, это не автомобиль, так что время было.

— И что ты теперь намерен делать?

— Ничего.

— А не боишься, что он у тебя отберёт права на доходный дом. Между прочим, будет в своём праве, — подначила меня Лиза.

— Сама-то веришь в это?

— А что такого, годовой доход имения меньше чем с твоего приобретения.

— Уже больше, и дальше будет расти только в путь. А вообще, прежде батюшка не засматривался на мои доходы, и трофеи в том числе, а там было не так чтобы и мало.

— Да ладно тебе, прямо и пошутить нельзя. Ой, а мы куда это едем? Нам разве не в другую сторону? — всё же приметив в ночной улице что-то знакомое, удивилась она.

— Ты с Ильёй и Климом поедешь домой, а я кое-куда прогуляюсь.

— Куда это ты собрался? Уж не к боярыне-княжне-ли?

— Много будешь знать, плохо будешь спать.

— Петя, ты ведь реально нравишься Марии.

— Мне нужно повторяться по этому поводу? Ну не желаю я вязаться с этим. Не рыцарь я ни разу, а натура приземлённая и практичная.

Я открыл дверцу кареты, и выпрыгнул на ходу. До дома боярыни Тульевой было уже совсем недалеко. Но у самого крыльца я всё же выходить поостерёгся. Прошёлся по ночной мощёной Маросейке, убедился, что она пустынна, и только после этого подошёл к нужному дому.

Это центр города, а потому ни о каких усадьбах не могло быть и речи. Тут каждая квадратная сажень золота стоила, а потому дома строились вплотную друг к другу, а двери парадных выходили прямо на мощёный тротуар.