Шестое правило дворянина

Он сделал несколько шагов в направлении двери, затем остановился и добавил:

— Кстати, Птица, тебя тоже касается. Услышишь фамилию Соколов — беги как черт от ладана, понял?

Дверь тихо закрылась и Мельников с Глухаревым вновь остались одни. Вот правда интерес к прежнему разговору был потерян. Во всяком случае, Арсений его точно продолжать не собирался. Он был умным человеком и отлично понимал когда стоит остановиться. В данной ситуации это был именно тот момент.

— Вы извините, ваше сиятельство, но я пойду, — сказал он, спешно поднимаясь по мокрой металлической лестнице.

"Мельников еще какое-то время смотрел на гранату, которая здесь смотрелась абсолютно чужеродным элементом, отчего картина делалась еще более дикой. Затем смочил лицо водой и смачно плюнул прямо в бассейн.

— Вот сука! Все-таки слухи насчет Соколова были не таким уж преувеличением… Демон во плоти, не иначе…

Глава 6

Обратно из Сергиева Посада ехали не столько уставшие, сколько раздраженные произошедшим. Хотя более опытная Соловьева успокаивала меня, что иногда так бывает при прорывах, я придерживался другого мнения.

Немного отошли мы уже ближе к Москве, когда пережитая нервная встряска спала и злость ушла. Еще один хороший момент заключался в том, что я не был старшим этой операции, а это значит, что можно будет сразу отправиться в Ясные Горки.

Обычно приходилось еще тратить кучу времени на отчеты, которые, как по мне, можно было составить потом, вот только начальство было совершенно другого мнения — им всегда требовалось здесь и сейчас.

Но я рано расслабился. Мы уже въехали в Москву, когда меня набрал Гринев.

— Добрый вечер, Соколов.

— И вам того же, Василий Денисович.

— Поздравляю с удачно проведенной операцией — молодцы. Остальным тоже можешь передать от меня личную благодарность, — я кивнул и помахал рукой Подариной и Василисе, которые скорчили кислые мины.

— Передал, ваше сиятельство. Они чрезвычайно польщены. Служим Отечеству.

— Соколов, ты вот не можешь без своих шуточек, вечно норовишь что-нибудь вставить.

— Так я не шучу, Василий Денисович, они и в самом деле польщены. Даже ревут обе в порыве признательности.

— Ладно, не умничай, — немного смягчился аншеф, уловив мое настроение. — Что, сильно потрепали?

— Ну как сказать… Мы трое живы-здоровы, а вот кое-кто остался в Сергиев Посаде навсегда. Я думаю вам ведь уже и без меня обо всем доложили.

— Доложили, есть такое дело. Знаю, что двое убиты… Между прочим, о твоих подвигах мне тоже сообщили в лучшем виде, так что все равно молодцы.

— Спасибо.