Сильная. Независимая. Моя (СИ)

Хватаю Татьяну за руку и резко дергаю на себя. Вскрикивает и влетает в мои объятия.

— Что ты делаешь? — возмущается и упирается ладонями мне в грудь.

— Ты же помочь хотела, — скалюсь я. — Так помогай.

Толкаю дверь в первую попавшуюся спальню и втаскиваю туда свою жертву.

Глава 2 Татьяна (черновик)

Глава 2 Татьяна (черновик)

Владимир вталкивает меня в комнату и закрывает дверь на ключ. Я заперта в клетке с хищником. Он сильно пьян и, судя по всему, себя не контролирует. Звать на помощь бессмысленно, внизу орет музыка и меня просто не услышат.

Вокруг темно, лишь свет от луны проникает сквозь прозрачную тюль. Я отступаю, но куда?

— Иди сюда, — хриплый голос Владимира мурашками прокатывает по мне, вздыбливая все волоски.

Загорается неяркий свет на стенах и становится понятно, что мой хищник приближается.

— Что ты задумал? — оцениваю обстановку и свои шансы на спасение.

— Сейчас увидишь, — Владимир хоть и пьян, но двигается быстро и стремительно.

Пытаюсь увернуться, но он опережает меня, ловит за талию и впечатывает в стену. Не успеваю набрать воздуха в легкие, как он нависает сверху и впечатывается в губы, лишая кислорода. Оттолкнуть не получается, Владимир значительно сильнее меня и мощнее. Но я ухитряюсь укусить его за губу.

— С-с-с-ш-ш-ш, — отстраняется и упирается лбом в мой лоб. — Ведьма.

Меня сносит от его эмоций. Таких ярких и откровенных.

— Что ты делаешь? — пытаюсь вразумить. — Отпусти меня.

Но это бессмысленно. Владимир словно обезумел. В его глазах такое пламя, что обжигает меня даже не расстоянии. А еще похоть и дикая страсть, а я всеми силами стараюсь не поддаться.

— Замолчи, — он вновь срывается и врезается в мои губы.

На этот раз я не успеваю среагировать и его язык врывается в рот с глухим стоном. По коже волнами струятся мурашки, а сердце готово вырваться из груди. Головой я понимаю, что все происходящее полный треш, но тело, истосковавшееся по мужской ласке, не поддается контролю. Отзывается на дерзкие ласки Владимира и жаждет продолжения.

Его ладони беспорядочно скользят по моему телу, пробираются под платье и ласкают везде, где только могут дотянуться. Но все это правильно.

— Перестань, я не хочу, — выдыхаю и инстинктивно откидываю голову, открываю шею.

— Я хочу, — рычит Владимир и вонзается зубами в нежную кожу.

Боже… меня окатывает кипятком и сотрясает дрожью предвкушения. Молния на платье расползается, а само оно падает к нашим ногам.

— Ты мне противен, — стону я и невольно прижимаюсь теснее.

— Врешь, — хрипит на ухо Владимир. — Готов поспорить ты уже мокрая…

Закусываю губу от досады, ведь он прав. А я позорно сдаюсь его напору.

— Не надо, — прошу я и закусываю губу.

— А мне надо.

Пуговицы с его рубашки сыпятся на пол, а он сам сносит меня своей страстью.