Сладкое искушение

И это все, что требовалось, этот визуальный образ внутреннего захвата Кассио, чтобы отправить меня за край, выкручивая меня из-под контроля так быстро, что мое зрение проходило туннель, фокусируясь на ярко-зеленой ткани, когда мои ногти царапали ее. Мое освобождение ударило меня, как разрушительный мяч, и я уронила голову на стол, пытаясь втянуть воздух, пока мое тело дрожало.

Кассио вышел из меня. Я ахнула, и мои стенки сжались от неожиданной потери. Я почувствовала, как холодный воздух коснулся моей мокрой плоти. А потом его язык оказался напротив меня, согревая. Он осторожно облизал меня, зная, что я все еще слишком чувствительна. Я обмякла на столе, повиснув на его краю, когда мои ноги подкосились.

Вскоре удовольствие снова нарастало, и оно стало еще голоднее, а плеск превратился в волнение. Тогда я потеряла всякое чувство времени, позволив Кассио взять все под контроль, позволив ему доставить мне удовольствие и взять свое, пока я не почувствовала себя почти безумной.

В конце концов мы оба растянулись на бильярдном столе, тяжело дыша. Я была почти уверена, что завтра у меня будут ссадины от ковра и несколько синяков, но мне было все равно.

— Иногда я думаю, что скажу Даниэле, когда он станет старше и потребует ответов. Он удивится, почему половина его семьи умерла.

Я повернулась к нему, затем перевернулась и оперлась на его грудь, положив подбородок на сцепленные пальцы.

— У тебя виноватый голос.

— Иногда я чувствую себя виноватым.

— Тебе пришлось убить Андреа. Даже если бы ты не убил его в приступе ярости, тебе все равно пришлось бы убить его за то, что он предатель.

— Я так и не получил подтверждения. Я не стал расспрашивать ни его, ни Гайю. Мне следовало бы это сделать, но я убил его прежде, чем смог вытрясти из него правду. А она… я просто не мог выжать из нее информацию подобным образом. Она все равно ничего бы мне не сказала.

Я прикусила нижнюю губу.

— Андреа был предателем. Все указывало на это, так что его смерть была неизбежна. Смерть Гайи была результатом их запретного романа и потому тоже неизбежна. Это был ее выбор, и ты ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

— Я также убил бабушку и дедушку Даниэле и Симоны.

— Однажды Даниэле начнет задавать вопросы, и мы на них ответим. Мы скажем ему, что Андреа был предателем и сбежал. Его предательство разбило сердце его сестры, поэтому она покончила с собой, и их родители не могли жить, потеряв обоих своих детей. Это история, которую мало кто мог бы оспорить, а те, кто мог бы, не станут.

Его ладонь ласкала мою спину.

— Не думал, что ты из тех, кто предпочитает ложь.

— Если это защитит тебя и детей.

Кассио вздохнул, его сильная грудь вздымалась под моим подбородком.

— Ему придется простить меня за все, что он имеет против меня.