Сладкое искушение

В последнее время работа заполняла каждую секунду моего бодрствования, пытаясь остановить людей от разговоров о Гайе, создавая новые инциденты, чтобы поговорить о них. Но моя грубость в работе едва ли привлекла необходимое внимание, отвлекая от сплетен вокруг смерти моей жены — в конце концов, это были старые новости.

Джулия все поняла. Кроме четырех кресел перед камином, здесь стоял профессиональный бильярдный стол. Джулия бросилась к кию и взяла один из них.

— Покажешь мне?

Блядь, да. Я страдал бессонными ночами, занимаясь менее интересными вещами, чем обучение Джулии игре в бильярд.

* * *"

"Джулия склонилась над столом, пытаясь попасть в восьмерку. Ее язык был зажат между ее губами в концентрации. Моя грудь была прижата к ее спине. Я отправил большую часть шаров в их соответствующие лузы, и снова моя рука направила руку Джулии, когда мы отправили восемь шаров в лунку. Джулия усмехнулась, скривила лицо и с энтузиазмом поцеловала меня в губы.

Крик Симоны послышался из радионяни, напоминая мне, что наша жизнь не может быть наполнена только ночами игры в бильярд и секса. Я выпрямился, груз ответственности вернулся на мои плечи, а вместе с ним и беспокойство, что это ненадолго. Джулия схватила радионяню, и мы направились в комнату Симоны.

Как обычно, крики Симоны усиливались с каждой минутой, и чем дольше она плакала, тем труднее было ее успокоить. Джулия включила свет и вошла в спальню, но я ждал в дверях, желая посмотреть, как она себя чувствует.

Джулия наклонилась над кроваткой и подняла мою дочь, прижимая ее к груди. Я всегда вытаскивал ее из постели, когда она плакала. Симона замолчала и уставилась на мою молодую жену. Я ждал неизбежного взрыва, еще более сильного приступа рыданий, чем раньше, но Симона только тихонько вскрикнула.

— Тссс. Ты самая милая крошка, которую я когда-либо видела.

А потом Джулия наклонилась и поцеловала мою дочь сначала в левую щечку, потом в правую.

— С самыми прелестными пухлыми щечками, какие я только могу себе представить.

Мое сердце глухо стучало в груди, неровное стаккато отдавалось в ушах. Я не мог пошевелиться. Симона потянулась к челке Джулии и дернула ее, но моя жена только рассмеялась и выдохнула воздух, отчего ее волосы взметнулись вверх, а глаза Симоны расширились. Потом она хихикнула.

Симона хихикнула.

Джулия подняла голову и улыбнулась — беззаботно, счастливо, с надеждой. Я повернулся и вышел.

— Я приготовлю смесь, — настаивал я. Хотя я и хотел, чтобы она этого не делала, Джулия последовала за мной вниз. Она наблюдала за мной все время, пока я готовил смесь. Я чувствовал, что ее вопросы витают в комнате между нами. Она не спрашивала, только продолжала ворковать с моей дочерью.

Когда бутылочка была готова, я подошел к ней. Она наклонилась ко мне.