Смерть оловянных солдатиков

Знал численность и состав банды Абу-Дари-Масудда, знал каждого боевика в лицо, где живут их семьи и где они отлеживаются после боев, знал, где расположены склады и схроны с оружием, мог назвать имена «спонсоров» и покровителей, был осведомлен о планах ближайших операций и намеченных жертвах.

Он много что знал. И много что мог рассказать. И кое-что передать. Потому что это очень важно иметь каналы для слива информации через таких вот, на финансовой основе, «друзей».

– Слышал я, что Абу-Дари-Масудд поклялся отомстить неверному, что оскорбил наш народ, нашу веру и нашего бога?

– Да, это так. Абу-Дари-Масудд сказал, что найдет его, убьет и бросит тело на съедение собакам!

– Он настоящий воин! Отчего же неверный все еще жив?

– Этот шакал, сын шакала, этот трус прячется от нашего праведного гнева.

– Разве его нельзя найти?

– Как? У него много денег и много адресов.

– Я помогу тебе. Потому что ты помог мне. Я скажу тебе, где скрывается враг всех правоверных. Я скажу тебе. Ты скажешь Абу-Дари-Масудду. Он найдет и убьет его. И обретет тем вечную славу. И обретя ее, щедро отблагодарит тебя.

– Но откуда ты знаешь, где он теперь находится?

– Не я. Я лишь проводник воли всемилостивейшего и всемогущего Аллаха, который знает всё про всех и направляет праведную руку против неверных, нанесших ему оскорбление…

Короче, пиши адрес…

* * *Приятная во всех отношениях дама медленно расстегнула пиджак тонкими изящными пальчиками с наманикюренными ноготками… И отстегнула кобуру пистолета. Потом, сексуально поведя плечами, сняла пиджак… И стянула сбрую, на которой крепилась кобура с запасной обоймой… Расстегнула, извиваясь бедрами, стянула брюки… И сняла с бедра еще одну кобуру небольшого дамского пистолета… Расшнуровала высокие полусапожки, скинула с ноги, красиво отбросила на пол… И отстегнула ножны, закрепленные на голени, откуда торчала плоская рукоять бритвенно заточенного ножа. Для ближнего боя.

Журналист зачарованно смотрел на свою разоблачающуюся «любовницу».

– Что вы пялитесь? Отвернитесь, – сказала та. – Мне за стриптиз не приплачивают.

– А это не стриптиз, это разоружение, – вздохнул журналист. – Интересно, что у вас там еще и где припрятано?

– Всё, что требуется для вашей защиты.

Журналист отвернулся.

Если бы не его возраст. Не его болезнь. Не его теперешнее дурацкое положение… С такой дамой, в одном помещении, на одной кровати!..

– Можете повернуться.

Дама стояла в шелковой пижаме. Но ее левая рука всё равно чуть-чуть оттопыривалась.

– А где ваша бомба? – съязвил журналист.

– В сумочке, – спокойно ответила Ирен. – Ложитесь спать. Мне вам еще укол делать.

Да, верно, укол.