Смерть оловянных солдатиков

Вышли по заранее изведанным тропам или напрямую по навигаторам к намеченным точкам, сели в поджидавшие их на стоянках машины, которые повезли их к границам, на вокзалы и в аэропорты.

Через пятьдесят минут оставшиеся с заложниками боевики стали поглядывать на часы. И заложники догадались из-за чего. Потому что нетрудно было догадаться. Часы отсчитывали последние минуты их жизни.

– Не надо, прошу вас, не надо нас убивать! – попросила одна из медсестер. – Мы никому ничего не скажем.

Боевики не ответили ей. Потому что не поняли. Они не знали этот, непонятный им язык.

– Послушайте, вы! – перешел на английский врач. – Если вы отпустите нас, вам сохранят жизнь. У нас гуманные законы и хорошие тюрьмы. У вас будут адвокаты, отличное питание и медицинское обслуживание.

Хотя, если они их тут всех перебьют, у них всё равно будет адвокат, прекрасное трехразовое питание и медобслуживание… Но боевики опять ничего не поняли. Хоть и на английском. Они вообще ни одного языка, кроме своего, не знали. Зато знали, что делать.

Через пять минут один из них набрал номер.

– Все хорошо, «брат». Можете уходить, – сказали ему.

Это значит, что всё идет по плану, что оружие, амуниция и одежда утоплены, а боевики уходят все дальше и дальше от места преступления, а кое-кто уже перескочил границу. И никакого преследования.

Спит городок… Спит страна… Спит Европа… Все еще спят…

С момента наступления времени «Икс» прошло два часа.

А от того, отпущенного заложникам последнего часа, не осталось и минуты. Вышло их время. Время их жизни.

Боевик, который говорил по телефону, встал. И тот второй тоже. Они встали, переглянулись, подняли автоматы. Заложники приготовились к смерти. Если к ней можно приготовиться. В этом здании они видели много смертей, они каждый день их видели, но здесь люди умирали от болезней, что было естественно. А им предстояло умереть от пули. Здоровыми и молодыми. Насильственной смертью.

И каждый прощался с жизнью по-своему. Кто-то зажмурил глаза. Как будто это могло его спасти. Кто-то, закатив глаза к потолку, стал мычать, наверное, творя молитву. Кто-то зарыдал, бесшумно сотрясаясь всем телом. Кто-то закаменел, не сводя глаз с автомата. Кто-то, кому повезло больше других, от страха и напряжения лишился сознания. Его смерть обещала быть самой легкой.

Боевики передернули затворы автоматов, сказали: «Аллах акбар».

И… Раздались быстрые выстрелы. Короткая, на три пули очередь. И вслед ей еще одна. Выстрелы громыхнули оглушительно. Но… откуда-то из-за двери."

"Боевики удивленно вскинулись и стали заваливаться на бок. Стали падать. Одному короткая очередь перерубила череп, отчего голова его развалилась надвое.