Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Пожалуйста, дай мне сил…

Не ведаю, как мне удалось удержать всю ту же вежливую улыбку, мучительно ища выход из создавшейся ситуации. Выход, способный позволить мне вести себя с достоинством в подобной отвратительной ситуации.

— Так значит вы грелка, — медленно проговорила я, резюмируя сказанное женщиной.

Ее покоробило подобное, но дама все же кивнула и еще выше вздернула подбородок.

— Какая жалость, — я говорила негромко и размеренно, — сколь вопиющий… — казалось, прислуга затаила дыхание, — анахронизм.

Удивленная непонятным словом, женщина переспросила:

— Что, простите?

Улыбнувшись ей, я соблаговолила пояснить:

— Сколь вопиющий пережиток прошлого.

Улыбаться дама в красном перестала мгновенно, более того поза ее теперь выдавала заметное напряжение.

— Видите ли, — продолжила я, — во всех аристократических домах уже более сорока лет используются каучуковые грелки. Они надежны, гигиеничны и удобны в использовании. И как любящая супруга, я, несомненно, обязана заботиться о здоровье его светлости, соответственно мой выбор склоняется в пользу грелок, более распространенных в обществе и к тому же рекомендованных врачами.

Мне очень жаль, но в ваших услугах мы более не нуждаемся. И конечно, так как вы, несомненно, качественно выполняли ваши обязанности, я непременно распоряжусь, чтобы вам выдали соответствующие вашей должности рекомендательные письма. Уверена, пожилые люди, особенно леди, склонные к консерватизму и не приемлющие новых приспособлений, с радостью вас наймут.

Потрясение женщины в красном платье сменилось откровенным гневом, и, презрев все нормы морали и этики, она еще более визгливо воскликнула:

— Леди оттон Грэйд, боюсь, его светлость не разделит вашего мнения.

— Вы совершенно напрасно опасаетесь, — спокойно ответила я. — На этом все.

Мне пришлось с достоинством выдержать полный ненависти взгляд, а после и многочисленные ухмылки прислуги, той, что была мною уволена. Остальные напротив смотрели с надеждой, и это прибавило мне уверенности.

— Что ж, с женской прислугой мы закончили, — я повернулась к дворецкому, — Уилорд, продолжайте.

Мне представили поваров, среди которых были исключительно мужчины, камердинеров, лакеев, выездных лакеев, чьи широкие плечи и статные фигуры значительно выделялись на общем фоне, кучеров, дворников, официантов. Ни вопросов, ни претензий к ним я не имела. Единственный вопрос, заданный мной относился к старшему дворнику и касался плачевного состояния родового храма Грэйд.