Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Веки показались мне свинцовыми, но я все же с трудом открыла глаза и посмотрела вверх — надо мной виднелся деревянный! потолок действительно принадлежащий карете. Карете, которая судя по мерному покачиванию и скрипу рессор, увозила меня прочь от замка Грэйд!

— Вот и хорошая девочка, вот и умница, — похвалила сестра, — а теперь нужно приподняться и выпить отвар, леди Уоторби.

Глаза закрылись сами, и сквозь потрескавшиеся пересохшие губы против воли вырвался полный отчаяния стон.

— Нет-нет, больше никакого сна, — голос был мягким, словно говорили с несмышленым ребенком, но в нем чувствовалась жесткость, свидетельствующая о том, что мне не дадут ни поспать, ни отказаться от отвара.

 — Поднимайтесь, леди Уоторби, вы должны быть сильной.

Я оказалась права — проявив твердость и проигнорировав мою попытку казаться и далее лишенной сознания, сестры приподняли, и, пользуясь преимуществом в силе, влили отвар. Но опасения на счет яда не подтвердились — это был освежающий мятный отвар, и с первого глотка стало ясно, что убивать меня в планы святой церкви вовсе не входит.

— Достаточно, — отобрав пиалу, произнесла более старшая монашка.

— Теперь вам лучше еще полежать, леди Уоторби.

Вновь уложив меня, сестры погрузились в чтение святого писания при свете дрожащих свечей. Мне же оставалось лишь медленно приходить в себя, осознавая страшные реалии случившегося. В том, что я была похищена сомнений не оставалось. С трудом, сквозь постепенно проходящую от отвара головную боль мне вспомнился двор замка Грэйд, упавшие па каменные плиты люди… на глаза навернулись слезы. И они же потекли ручьем, стоило вспомнить о просьбе Дэсмонда.

Просьбе, которую я не выполнила и вот трагический итог! И почему-то я даже не задумывалась о своей судьбе, искренне, всем сердцем тревожась за герцога и понимая, каким ударом для него станет мое исчезновение.

На мгновение мелькнула отчаянная мысль о побеге, но прислушавшись, я поняла, что карету сопровождают не менее двадцати всадников. И поняла, что надежды нет. Совершенно.

— Молитва избавит от пережитого ужаса, дитя мое, — произнесла старшая монашка. — Молитва и сон.

О сне не могло быть и речи — меня терзали сожаление, гнев на себя, отчаяние, мысли о Дэсмонде.

И потому рассвет я встретила сидя, и безнадежно глядя в маленькое каретное оконце на медленно сереющее небо. Сестры так же не спали, погруженные в чтение молитв, но в то же время зорко наблюдающие за мной.

Через час вдали показался город, и кто-то из верховых оповестил:

— Приближаемся к Джену.

Джен! Прикрыв глаза на миг я мысленно простонала — меня повезли не к столице, а в прямо противоположном направлении, к одному из самых крупных в империи речных портов.