Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

И взяв лимон, продолжила путешествие между лотками, поедая фрукт за фруктом. Опомнившись на пятом фрукте, я осознала насколько мое поведение далеко от правил приличия, но корзинку отдавать господину Иреку отказалась наотрез. Ко всему прочему нежно голубой муаровый шелк для отделки спальни будущего наследника империи вскоре был найден, и всем моим сопровождающим теперь было что нести.

На борт Ревущего мы возвратились почти к полудню, и, отдав распоряжения Торопу по поводу обеда, я поднялась в каюту. Войдя, остановилась в дверях, с улыбкой глядя на постель — красная роза, перевитая бело лентой, лежала на моей подушке.

В вазе на столе имелось еще семь таких же — ярко-алых, бархатных, без единого шипа.

Семь роз здесь, еще четыре в родовом замке Грэйд, и как намек на предстоящее — цветок на моей подушке. Дэсмонд сдержал все свои обещания — матушка Иоланта осталась жива, иных женщин в жизни герцога больше не было, как и нанесенных мне обид, не сумел лишь дождаться моего семнадцатилетия, но я не могла винить его за это. К своему стыду и смущению, я даже не сразу осознала, что в тот раз поцелуями не завершится, и едва ли поняла, что именно произошло, до встревоженного вопроса Дэсмонда о том, не больно ли мне.

Больно не было, но было неимоверно стыдно, особенно из-за того, что увидев кровь, я безумно испугалась и не сумела сдержать слезы. О том, что случилось после, я предпочла бы вовсе забыть, кроме того, что принеся меня из ванной, Дэсмонд положил на простынь красную розу, полностью скрывшую пятно, и это стало своеобразной традицией.

Впрочем, сложно назвать традиций то, чему всего одиннадцать дней. Но при виде двенадцатой розы на моей подушке, мне неизменно вспомнилась та грозовая ночь в замке Грэйд, стремительный полет над долиной, возвращение едва начался дождь и лишающие дыхания поцелуи… И если быть откровенной, я совершенно не жалела о том, что произошло, мне было совестно исключительно за свои слезы и растерянность, и то что его светлости пришлось утешать ту, которая более полугода после событий в столице уверенно утверждала, что, несомненно, готова исполнить свой супружеский долг.

Безумно стыдно.

Переодевшись к обеду, я взяла книгу и корзинку с фруктами, и устроилась в кресле на верхней палубе, в тени натянутого тента.

Вскоре послышался перестук копыт, и через некоторое время к пристани приблизился отряд всадников. Все спешились, трое в черных мундирах, спустились в лодку, та, управляемая младшим духом ветра, вскоре причалила к борту Ревущего.

Как и полагается герцогине, я не стала бросаться навстречу его светлости, ожидая супруга все в том же кресле. Это в замке Грэйд я могла позволить себе большее, на военном корабле приходилось соблюдать определенные правила.