Тайная дочь от предателя. Мы тебя не простим!

Интересно, что за мужчина был с ней в машине? Неужели, отец…?

Господи, какой удар будет для матери, когда она об этом узнает.

Я не имела корыстных мотивов. Сама была бы благодарна до конца дней, если бы кто-то мою дочь уберег от приюта, попади она в подобную ситуацию.

Потому что считаю – чужих детей не бывает. Эта беспомощная малышка нуждалась во мне. И уж точно не заслужила оказаться в приюте.

***

Телефон разрывался от входящих звонков. Но эти номера знакомы мне хорошо. Поэтому трубку я не брала. Сказать было нечего. Ведь назначенная сумма сегодняшним утром так и не попала в конечный пункт.

Однако, еще десять минут спустя, позвонили с работы.

– Петр Иванович, если вы по поводу сдачи проекта, то у меня уже все готово! Могу хоть завтра проводить презентацию!

– Арсеньева! – зашипел начальник мне в трубу. – Ты куда там вляпалась?! Нам в офисе все телефоны оборвали!

Застыла, с занесенной над детской кашей, рукой.

– Я…? Я никуда…

– Значит, так! – мужчина явно был вне себя от распирающей ярости. – Я знать ничего не хочу! Но раз уж ты настолько безответственный человек, что передала рабочие номера коллекторам…

Сердце ухнуло вниз.

"– Я ничего не передавала! Я даже не говорила, где я работаю! Клянусь! Они, наверное, сами все разузнали…

– Да какая мне разница?! Звонят! Угрожают! Требуют немедленно позвать тебя к телефону!

– Господи… Простите, пожалуйста… Я во всем разберусь! Вам больше не позвонят!

– Нет, – сухо отрезает начальник. – Слышать ничего не хочу. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь больше. А этим террористам я так и скажу. Учти!

Я заметалась по маленькой кухне.

– Петр Иванович, я Вас прошу! Мне сейчас без работы никак нельзя… Вы же понимаете…

– А об этом раньше надо было подумать! Когда кредиты свои брала! Знала же, что не официально тут числишься и в любой момент можешь вылететь!

– Не брала я никакие кредиты… – прошептала в ответ обреченно, шмыгая носом.

У него своя правда. Наверняка, эти коллекторы весь офис на уши сегодня поставили. Нарушили рабочий процесс. И было бы не настолько обидно, если бы во всем этом была хоть капля моей вины…

Утирая слезы, я вернулась к мисочке с кашей.

– Ну вот, – натягивая улыбку, набрала доверху чайную ложку. – Покушаем, да?

Малышка смотрела на меня пронзительными темными глазками. На фоне побледневшего личика они казались огромными, словно две ярких пуговицы.

Малютка безропотно открыла свой ротик, позволяя мне ее накормить.

– Умница… – протянула я немного задумчиво.