Темное настоящее

Всем патрулям принять меры к их задержанию!

– Куда бегут? – не понял патрульный милиционер с позывным «10—2».

– Дебил! – завопил сержант. – Позывные учить надо! Квадрат «90» – это Страна Лимония!

– Так бы и сказал! – огрызнулась радиостанция. – Начал какие-то квадраты выдумывать, как на учениях.

– Тишина в эфире! – потребовал сержант Новиков, старший второго патруля. – 416-й, сообщи приметы преступников.

– Какие приметы, мать твою! – психанул Криворучко. – Всех малолеток задерживайте, а там разберемся, какие из них нам нужны.

В ответ кто-то вышел в эфир и захохотал издевательским басом.

"

"«Вычислю, кто смеялся, – убью!» – решил Криворучко и стал всматриваться в темноту стадиона, но никого не заметил: и беглецов, и преследовавших их солдат поглотила густая зимняя мгла.

Пока Криворучко вел переговоры по радиостанции, Черданцев и Юра неслись со всех ног к двенадцатиэтажке. Постоянно оглядываясь, Петя никак не мог понять, на кой черт его приятель стал дразнить солдат.

«Если не успеем на крышу, то нам конец!» – раз за разом думал он.

Юра Борзых бежал, не оглядываясь и ни о чем не думая.

Страх и азарт придавали силы, ноги сами взлетали над землей и несли к заветной двенадцатиэтажке. Не сказать что Юра с самого начала планировал спрятаться в этом доме, но где-то в подсознании он держал двенадцатиэтажку как запасной вариант. План Борзых был прост. После 23 часов в доме отключали лифт. На последнем этаже на люке, ведущем на крышу, замка не было. Чтобы оставить солдат в дураках, надо было забежать в единственный подъезд двенадцатиэтажки и без остановки мчаться на самый верх, не забывая по пути нажимать на все дверные звонки, которые попадутся под руку. Чтобы прочесать весь подъезд, солдатам надо будет дождаться подкрепления. К началу осмотра подъезда жильцы выйдут на площадку узнать, кто вздумал потревожить их отдых поздним воскресным вечером. Рабочие мужики и их жены относились к солдатам в милицейской форме враждебно. Это по их милости невозможно было спокойно дойти до дома из гостей.

«Гражданин! Вы пьяны, еле на ногах держитесь».

«Мне до дома идти десять метров.

Вот жена, вот теща. Они что, меня до квартиры не доведут?»

«Гражданин! Жена и теща вам больше не помогут. Эту ночь проведете в медицинском вытрезвителе. Что-что? Вы, кажется, чем-то недовольны? Сержант! Вызывай дополнительный наряд. У нас ЧП! Сопротивление патрулю».

Собравшись коллективом, разгневанные жильцы нескольких этажей в мгновение ока от одного неосторожно брошенного слова могли превратиться из группы законопослушных советских граждан в неуправляемую толпу.