Темное настоящее

В новом госпитале Льву Ивановичу досталась двухместная палата на первом этаже с телевизором и кондиционером. Два дня он жил один, на третий в сопровождении санитаров пришел заросший густой щетиной худой мужчина неопределенного возраста в больничной пижаме. Незнакомец сел на кровать, что-то сказал по-арабски. Санитары, почтительно поклонившись, удалились, прикрыв за собой дверь.

– Что, Лев Иванович, соседями будем? – спросил по-русски небритый господин.

Несколько секунд Карташов пребывал в недоумении, потом догадался, кто сидит напротив, и радостно воскликнул:

– Али! Клянусь всеми богами на свете – не признал.

Богатым будешь! Тебя ранило?

– Нет, простудился, – язвительно пошутил сосед. – Нынче на улице прохладно, осень все-таки!

– Извини, я так растерялся, что сам не знаю, что говорю. Тебя на ТЭЦ ранило?"

"– На другом объекте, – уклончиво ответил контрразведчик. – Два осколка! Оба в грудь. Один совсем рядом с сердцем прошел. Но ничего, я выкарабкаюсь и воздам этим иранским собакам за их коварство.

Али Азиз достал из кармана пижамы сигарету, закурил.

– Кто-то в нашем руководстве крупно просчитался относительно потенциала иранских ВВС.

Мы-то думали, что аятолла всех пилотов перевешал-перестрелял, а нет! По сто самолетов в налете участвуют. Сам убедился, что выражение «земля под ногами ходуном ходит» не красивая метафора, а физическое явление. У меня после взрыва бомбы асфальт из-под ног ушел, как будто в преисподнюю провалился. Представь: упала бомба, отменила законы гравитации, и я поднялся в воздух, как пушинка, как фантик от конфеты.

Постучавшись, вошел санитар, принес прохладную минеральную воду и вазу с фруктами.

Вечером в палате установили телефон внутренней связи, сотрудник разведки в гражданской одежде привез японский транзисторный радиоприемник.

– Будем слушать вражеские голоса! – объявил Али. – Передачи Би-би-си на арабском языке рассчитаны на слабоумных. Русская служба Би-би-си правдивостью освещения событий не отличается, зато у них отличные музыкальные передачи.

– Али, стены имеют уши! Нам не влетит за вражеское радио?

– Как сотрудник Мухабарата, я имею право прослушивать информационные и аналитические передачи английского радио, а как христианин могу интересоваться западной музыкой.

Я же католик, на меня строгие исламские ограничения не распространяются.

– Ты когда в последний раз в церкви был? – подколол Карташов.

– Когда крестили, – не задумываясь ответил Али. – В те славные далекие времена меня звали Альберт, так что при встрече с Создателем я скромно представлюсь «Алик». Если попаду в другое отделение рая, то буду Али. Иметь два имени очень выгодно при моей профессии: и там, и тут я свой парень, не чужак.