Темное настоящее

Будущая работа желаемого достатка не сулила – «трудом праведным не построишь палат каменных», а Лев Иванович хотел жить обеспеченно, ни в чем себе не отказывать. Идея, как из протестных настроений молодежи сколотить капитал, возникла у него еще в госпитале. Для осуществления ее оставалась самая малость: переехать в другой город, устроиться на новую работу, закупить соответствующую аппаратуру и наладить связь с иракским культурным центром.

Через два дня после возвращения Карташовых в Свердловск к ним нагрянули родственники жены во главе с тещей. Мать Нины, выслушав заранее заготовленную версию о последних днях дочери и причинах ее захоронения на чужбине, плюнула в лицо Льву Ивановичу.

– Не уберег Ниночку. Сволочь! Гореть тебе в аду веки вечные!

Остальные родственники в скандал вмешиваться не стали, но дали понять, что отныне Лев Иванович для них чужой человек, с которым они не желают иметь ничего общего. После их ухода Лиля спросила:

– Папа, почему ты не плюнул ей в ответ? Она тебя унизила, а ты промолчал.

– Своим плевком она унизила не меня, а себя. Настоящий мужчина не имеет права обращать внимание на истеричные выходки пожилой женщины.

Пускай твоя бабушка поступает как хочет. Бог ей судья.

– Она не бабушка мне, – не по-детски жестко заявила Лиля. – Они не хотят считать тебя своим родственником, значит, я им тоже не родня.

Лев Иванович был доволен: битву за дочь он выиграл."

"Через знакомых энергетиков Карташов нашел работу в Сибири – в областном центре требовался главный инженер по ремонту теле– и радиоаппаратуры в крупный комбинат бытового обслуживания. Комов при встрече посоветовал, к кому обратиться по поводу обмена квартиры.

После звонка к Карташову пришел невысокий, неброско одетый мужчина с забавно выпячивающейся нижней губой. По-хозяйски осмотрев квартиру и проверив документы, подпольный маклер посоветовал жилье в Свердловске продать, а в Сибири купить другую кооперативную квартиру. Карташов заплатил маклеру двести рублей. Теневой делец подыскал покупателя на квартиру Льва Ивановича и предложил три квартиры на выбор в Сибири. Летний отпуск Карташов провел в поездках. Вначале он побывал в Москве. В магазине «Березка» на чеки Внешпосылторга, полученные им за работу в Ираке, купил великолепный импортный проигрыватель грампластинок, кое-что из одежды для себя и дочери и два десятка пластинок с записью популярных западных исполнителей. В иракском культурном центре Лев Иванович на удивление быстро нашел общий язык с советником по делам молодежи и студентов Мухаммедом Саади. К началу нового учебного года иракские студенты по указанию Саади привезли в Москву тридцать грампластинок.