Теплое сердце зимой

Бандит, которого вписали мордой в капот, перевернулся на бок… и увидел нож в тот же момент, когда на него обратила внимание Эль. Прежде чем она успела закричать, он рванул вперед быстрее, чем должен был, учитывая кровь, вытекающую из разбитого носа, а также заплывающий глаз.

Эль вернула ручку, но забыла, что замки заблокированы. Застучав по окну, она закричала:

— Берегись!

Парень из эвакуатора посмотрел на нее… в тот момент, когда бандит достал нож и дернулся вперед, целясь острием.

— Нет! — закричала Эль, открывая рывком дверь.

Нож вошел в живот хорошего парня по самую рукоять.

— Вернись в машину! — рявкнул парень.

Потом он отшвырнул коротышку за горло. В прямом смысле, отбросил паренька в сторону как пустую консервную банку. Бывший лидер отряда рухнул кулем наземь и не стал дожидаться развития событий. Он неуклюже рванул прочь, раскидывая снег по пути.

Но парень из эвакуатора не обратил внимания на это прощание.

Он не сводил глаз с нападавшего. А не с ножа.

Как такое возможно?

Даже с ножом в своем прессе, парень наклонился к тому, кто нанес ему удар… который сейчас сидел на заднице и растерянно смотрел на него, и Эль его понимала.

Очевидно, парень не мог поверить, что возил нож в Терминатора, но чувак из эвакуатора не дал ему времени состыковаться с реальностью. Он схватил паренька за руку, дернул вверх, ставя на ноги, а потом тянул за конечность, пока не дождался громкого треска. Когда прогремел пронзительный вопль, Эль затошнило, а эвакуаторщик отпихнул от себя нападавшего как куклу… и парень, поняв намек, рванул со всех ног, скрываясь за углом здания.

Схватив рукоять ножа, мужчина казался скорее раздраженным.

Ну да, так всегда реагируешь, когда в живот под углом в девяносто градусов тыкают нож для нарезки стейков.

— Ублюдок, — пробормотал он, доставая мобильный.

Прежде чем набрать дозвон, он накренился вбок, а потом рухнул на колени.

Он все еще выглядел раздраженным, когда шлепнулся в снег.

Глава 4

Брат Черного Кинжала Зэйдист, кровный сын Брата Черного Кинжала Эгони, супруг прекрасной и достопочтенной Беллы, гордый отец Наллы и брат Фьюри, Праймэйла Избранных, прохлаждался на пересечении улицы Маркет и Четырнадцатой, когда первый из малолетних бандитов громко топая пронесся мимо него на полной скорости, его черно-серая парка развевалась позади него, а страх наполнял воздух вокруг едким привкусом, частично — жженого маршмэллоу, частично — таблетками для посудомоечной машины.

К слову о сонливости. Учитывая, что на улице стояла темень, подобный панический спринт могли вызвать двенадцать миллионов плохих решений.

Впрочем, ему ли не пофиг.

Но потом мимо него пролетел второй такой же.