Теплое сердце зимой

— Что сегодня случилось? Ты вернулся домой раньше, верно? Все в порядке? Кто-то ранен…

— Все нормально, — Зи шагнул вперед. — Ничего критичного.

Он скользнул руками по талии супруги, мягкость махрового полотенца не могла сравниться с ее кожей. В ответ взгляд Беллы скользнул по его лицу, и он позволил ей читать его сердце. Белла всегда была такой. Она всегда знала, о чем он молчал, но он не солгал. Он получил сообщение в групповой чат о том, что операция Куина прошла успешно. Поэтому все просто… нормально.

Она обернула руки вокруг его шеи и прислонилась к нему. Когда Белла просто продолжила смотреть на него, он знал, что она делает.

Она давала ему шанс высказаться, но уважала его границы… и ему не нравилось, что ей приходилось идти на последнее. Терапевтические сеансы с Мэри проводились каждую неделю, и они помогали ему, но ему все еще было сложно выражать свои чувства словами, или даже идентифицировать их и сортировать в своей голове.

— Прости, — выдохнул он.

Ее улыбка была настолько прекрасной, что стало больно в груди.

— Я люблю тебя.

Боже, эти три слова несли в себе столько смысла. Не извиняйся.

Я здесь, я никуда не денусь. Я принимаю тебя любым. Ты не настолько сломан, как убеждаешь сам себя, и можешь рассказать все, когда будешь готов.

Зи уже хотел склонить голову и поцеловать ее, когда раздался стук в дверь, и он бросил злой взгляд на закрытую панель. Тот факт, что он периферийным зрением поймал их кровать, их большую, мягкую кровать с покрывалами, как воплощение нирваны, которой его вполне возможно лишат… это делало его… как там говорят?

Злило его до трясучки.

— Что, — бросил он через плечо.

Из-за закрытой двери донесся деловой голос Тора:

— Роф собирает нас.

Я пытался связаться с тобой по мобильному.

— Гребаный ад, — пробормотал Зи. — Иду

Белла скользнула руками по его плечам.

— Продолжим, когда освободимся.

Он покачал головой.

— Я должен извиниться.

— Ты не можешь повлиять на собрания.

— Нет, не за это. — Он опустил взгляд. — Просто… жаль, что я такой сложный.

— Ты издеваешься? По сравнению с Вишесом? Или Рофом? Или, секунду, как насчет…

— Лэсситера.

— …Лэсситера.

Зи тихо рассмеялся, а потом сказал:

— Но мне, правда, жаль.

Он часто говорил ей подобные фразы, имея в виду нечто большее, чем словарное значение этих слов: как только я узнаю, что тревожит меня, то приду к тебе первой; правда, все в порядке, и я так благодарен за твое терпение.

Я пытаюсь идти на контакт с окружающими, просто порой я буксую.

О, и еще: прямо сейчас мои рабочие обязанности доставляют мне кучу геморроя.

И последнее: с нетерпением жду возможности остаться с тобой голыми и наедине.

— Не извиняйся. — Белла погладила его стриженный под ноль череп. — И ты знаешь, где меня искать.