Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь

Полицейский ехидно улыбнулся и достал из лежащей перед ним папки фотографию, которую и передал мне:

– Вам знаком этот человек?

Юра, кто же еще. Фотка, похоже, с ID. На погранконтроле взяли, наверное. Надеюсь, взяли только фотку, а не самого Юру.

– Да. Это Юрий, радист с «Владимира Аверьянова». Заходил несколько раз ко мне в зал.

– О чем вы говорили?

– Закон защищает право моего клиента на неприкосновенность частной жизни, старший инспектор. Он не обязан пересказывать вам все содержание своего общения с этим … как там его. Задавайте конкретный вопрос.

– Мистер Чернофф, знали ли вы, что Самарин – агент разведки Новороссии.

– Нет.

– Передавали ли вы ему какую-то информацию?

– Инспектор, любое общение подразумевает передачу информации. Просто представившись, мой клиент уже передал этому Самарину какую-то информацию о себе. Задавайте конкретный вопрос.

– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии? Или Свободной Африканской Республике, до провозглашения независимости?

– Инспектор, простой ответ на вопрос: «Как тут у вас дела?» – уже подразумевает передачу «военно-политической информации». «Разногласия с Британским Союзом, народ волнуется». Задавайте моему клиенту конкретные вопросы. Если у вас их нет – мы с удовольствием вас покинем.

– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии, добытую с использованием вашего служебного положения в милиции?

– Нет."

"– Обсуждали ли вы с Самариным мистера Набтаба?

– Нет.

– Самарин ставил вам задачу устранить Набтаба?

– Инспектор, мой клиент уже ответил, что мистер Набтаб в беседах не фигурировал. Вы тратите свое и, что куда хуже, наше время.

О’Лири с непонятным выражением хмыкнул и поднялся с места:

– Что ж, господа, попрошу вас потерять еще три минуты вашего драгоценного времени, и мы закончим, на сегодня.

После чего старший инспектор вышел за дверь, а просто инспектор остался сидеть и бросать на нас недружелюбные взгляды. Впрочем, отсутствовал О’Лири действительно минуты три, не больше. Вновь усевшись за стол, он достал из папки бумагу, подписанную помощником окружного прокурора. Согласно ей, мне вменяется в обязанность в случае выезда из Кейптауна сообщить об этом в полицию не позднее восемнадцати ноль-ноль предшествующего дня. Типа чтобы успели «принять меры» при необходимости. Мозес покривился, но подтвердил, что все законно – на неделю имеют право такое выписать, а вот продлять дальше – только по решению суда. Ну ладно, это я переживу.

О’Лири опять поднялся со стула:

– Мистер Чернофф, я вас больше не задерживаю. Спасибо, что уделили время.

– Пожалуйста, инспектор. Всегда рад помочь.

Вместе с Ли-старшим спускаемся по лестнице и выходим на улицу.