Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь

Еще один кирпичик – разведка у бриттов работает хорошо, это однозначно.

Майк сразу понял, куда я клоню.

– Это ты к тому, что на берегу сейчас могут сидеть несколько парней из САС и разглядывать нас в прицел?

– Ага. И сетка им вряд ли так уж сильно помешает, даже с такого расстояния. Видно же, что кто-то на крыше есть.

Рыжего ирландца, впрочем, эта мысль не сильно обеспокоила.

– Если они решат меня убрать, то куда проще будет сделать это на суше. В том же Сеттлер-Тауне или по дороге. А уж в Мандела-Сити и подавно – там толчея такая, что… А засылать сюда команду довольно рискованно – места неспокойные. Понятно, что сасовцы – ребята крутые и мало кто на них полезет, но уж нам-то сообщить за скромное вознаграждение – это каждый первый с превеликим удовольствием.

– А что здесь за места вообще? Почему неспокойно – из Нигера лезут?

– Спорные земли. Нигер вообще считает, что граница здесь и проходит, по Замбези. А дагомейцы утверждают, что по Нигеру, ну, по реке в смысле. Раньше все Междуречье контролировали муслы, да и правый берег Замбези они у дагомейцев потихоньку отжимали. У тех же война шла, не до границ было. Но потом мы заняли устье Замбези, север Междуречья, плюс по левому берегу Нигера на запад продвинулись, а там и в Дагомее «англичане» с «французами» замирились. И Нигеру стало тяжелее тут держаться, ну а уж когда вся эта заваруха с Исламским государством началась, и им пришлось силы туда перебрасывать. Короче, дагомейцы забрали обратно все Междуречье, кроме нашей части, и уже сами на тот берег Нигера похаживают. Но и муслимы не сдаются совсем уж, засылают сюда группы покуролесить. Да и так, дикие бандиты водятся. Деревни и речную торговлю данью облагают, а кто совсем отмороженный – те и грабят, и в рабство угоняют. Такое творят – ты не представляешь…

Вообще, я когда-то общался с парой сьерра-леонцев, умудрившихся остаться в живых после попадания в лапы «West Side Niggaz»[25], так что представляю, пожалуй. Ну да пускай Майк покрасуется бывалостью, зачем мешать хорошему человеку.

– А чем местные вообще живут? Ну, деревенские в смысле?

– Мм… да всего понемножку. Рыбу ловят, что-то там на огородах у себя выращивают, в джунглях собирательством занимаются. В общем, варятся в своем соку, на натуральном хозяйстве. Денег большинство из них никогда и в руках-то не держали, максимум – монеты. Места глухие и дикие, торговля вся по реке транзитом мимо них идет, вон видишь? – Майк кивнул на спускающийся мимо нас к Дурбану «вельбот» (на самом деле они здесь «доу» называются, как у арабов, но вот у меня почему-то застряло в голове слово «вельбот»).

– …единственное, как местные могут что-то заработать, – это у нас по рабочей визе.

– М-дя… На хрена их вообще сюда переселяли? Только землю зря занимают.