Тихий городок

Странно, что никто из наступавших не слышал выстрелов противотанковых пушек.

В четвертом танке, видимо, поняли, что опасность таится в кустарнике, который пересекал линию немецких траншей. На большой скорости, опережая пехоту, машина устремилась туда. Но неожиданно вместо того, чтобы двигаться вперед и прокладывать путь в проволочных заграждениях, она попятилась назад. Пехота, прижатая пулеметным огнем к земле, стала отходить. Атака сорвалась.

Взбешенный командир танкового батальона едва не совершил самосуд. Он хотел тут же расстрелять механика-водителя, когда тот, черный от копоти, вылез из люка.

Но боец испуганно кивнул в сторону люка машины. Оттуда танкисты вытащили обгоревшие трупы командира экипажа, стрелка и заряжающего. Стали осматривать повреждения. Какой-то странный снаряд как автогеном прожег танк от борта к борту, зацепив опорный каток и гусеницу. Такого еще никогда не бывало.

Чтобы разобраться в этом, решили срочно вызвать из Москвы специалиста.

2Павлу шел двадцать седьмой год. Но жизнь уже успела его многому научить. Родителей он помнил смутно.

Ему было шесть лет, когда они погибли от голода в Поволжье после гражданской войны. Приютил малыша немец-колонист Вольфштадт, чьи предки попали в Россию еще при Екатерине II. Звали приемного отца Карл, а мать — Эла. В семье не было детей. Дома говорили только по-немецки. Мальчик быстро овладел языком, учиться пошел в немецкую школу. Карл слесарничал, прекрасно владел токарным делом. Из обычней болванки он мог изготовлять разные детали, начиная от велосипедных втулок и кончая выточкой коленчатых валов к автомобильному мотору — огромный по тем временам дефицит. Старик приучал Павла к своему ремеслу, надеялся, что он станет продолжателей его дела."

"Но жизнь распорядилась по-иному. Страна поднимала Сталинградский и Челябинский тракторные, осваивала Магнитку и Кузбасс, строила Уралмаш и Комсомольск-на-Амуре. И Павел после школы объявил о желании поступать в Бауманское техническое училище. Вольфштадт с беспокойством выслушал его, но отговаривать не стал. Он знал: пришли новые времена, и юноше надо идти своим путем.

Карл вытащил гроссбух, куда аккуратно вписывал расходы на содержание Павла и его заработки. К удивлению юноши, заработки скатались неизмеримо больше расходов. Как потом понял Павел, добрый старик умышленно завышал ему расценки, чтобы он не чувствовал себя должником. Но в то время Клевцов, не обремененный чуткостью и раскаянием, схватил деньги и умчался за билетами. Лишь когда уходил поезд, встрепенулось сердце при виде двух старых людей. Шел тихий летний дождь.