Тихий городок

Его мортирки и гранаты оказались маломощными перед броней средних и тяжелых русских танков. Противотанковое ружье 13-миллиметрового калибра, над усовершенствованием которого можно было бы ломать голову, тоже не удовлетворило его. Оно было громоздким, тяжелым, с низкой скорострельностью и сильной отдачей. После трех-четырех выстрелов солдат не мог стрелять из-за болей в плече.

Размышляя о том, как избежать этой энергии отдачи, Хохмайстер пришел к мысли о создании оружия, в корне отличавшегося от обычных артиллерийских систем. В нем он вознамерился воплотить реактивный принцип.

"

"Маркус тогда уже знал, что реактивные метательные аппараты, начиненные порохом, применяли китайцы против монгольских полчищ Хубилая в XIII столетии; магараджа Майсура использовал ракеты против англичан в 1780 году; реактивные снаряды с успехом применял Уильям Конгрев при бомбардировке Булони и Копенгагена; артиллерийский генерал Константинов разработал теоретические основы, его ракеты и пусковые станки использовались в Крымской войне 1853–1856 годов; профессор Граве в 1916 году впервые изготовил из пироксилиновой массы цилиндрические шашки с продольными каналами, положив начало тому самому «твердому топливу», которое стало применяться в ракетном заряде из бездымного пороха.

Хохмайстеру попадались на глаза работы Германа Оберта, бывшего санитарного фельдфебеля в армии австрийского императора, и кайзеровского офицера Рудольфа Небеля. Свою докторскую диссертацию «Ракета в межпланетном пространстве» Оберт чуть ли не списал с книг русского изобретателя Циолковского. Однако в теорию космических полетов добавил и своё, разработав проект боевой ракеты, которая могла бы пролететь несколько сот километров и взорваться в таких городах, как Лондон и Париж.

О ракетодроме в Рейникендорфе, недалеко от Берлина, Маркус читал в газетах. Именно там Небель испытывал малые ракеты. Когда эти ракеты были еще в младенческом возрасте, о них много писали и спорили в научных кругах. Но появились легкие металлы и жаростойкие сплавы для двигателей, электронные и гироскопические приборы — и открылись новые возможности. Тогда работу над перспективным оружием взяла на себя армия и сразу засекретила ее. Немалую роль в этом сыграли и Карл Беккер, его протеже Вальтер Дорнбергер, и недавний выпускник университета Фридриха-Вильгельма Вернер фон Браун.[5]

Хохмайстера смущало только то обстоятельство, что ракеты, падая на города, могли убивать не только солдат. Об этом он, помнится, и высказался перед Беккером. «Ха! — саркастически воскликнул Карл. — Техника — это прикладной ум, но не прикладная мораль.