Тихий городок

Более серьезной девушке, видимо начальнице, по имени Ингрид он сказал:

— Если вдруг объявится Бер, передайте, что в воскресенье буду ждать его в сквере у Новой ратуши с восемнадцати до девятнадцати.

— Выходит, и я не увижу вас до воскресенья?

— Я живу далеко отсюда, но вас постараюсь увидеть раньше…

В Розенхайм он вернулся поздно.

— Почта — пока единственное место, только через нее мы сможем выйти на Березенко, — заключил Павел. — А до воскресенья постарайся разыскать Ахима Фехнера.

На следующий день с утра Йошка поехал искать фабрику детских игрушек Ноеля Хохмайстера.

— Для устройства на работу нужна еще рекомендация от гауарбайтсфюрера.[14]

— Не знал, что детские игрушки тоже представляют для рейха военную тайну, — удивленно воскликнул Йошка.

— Мы теперь занимаемся другим делом, — шепнул старик.

— А какую работу мне дадут?

— У нас нет вакансий шофера. Пойдете разнорабочим. Паек и 80 марок в неделю.

— Я подумаю, — Йошка забрал документы и вышел.

Пивная «Альтказе», занимавшая подвал одного из стандартных четырехэтажных домов неподалеку от проходной, обслуживала рабочих этой же фабрики. Едва Йошка сел и закурил, как к нему приковылял кельнер. Под его халатом он заметил солдатский френч и синие кавалерийские галифе с рыжими леями.

— Видать, оттуда, — мотнул головой куда-то в сторону кельнер.

— А ты уже свое получил?

— С добавкой. Вместо ноги протез, а где взять вторую половину ягодицы?

— Без этого прожить можно, а вот без шнапса и пива… — Йошка извлек из бумажника продуктовую карточку и деньги. — Пусть побегает напарник, а мы хлопнем за мой счет по рюмочке за наши фронтовые дела.

Кельнер воровато оглянулся, понизил голос!

— С этим сейчас строго, но сообразим.

Он прохромал к стойке, что-то шепнул толстяку, тот скрылся в подсобке. Йошка стал разглядывать людей в пивной — старики, малолетки непризывного возраста, которые либо учились в гимназии, либо числились в командах «трудового фронта».

Подошел кельнер с подносом, опустил на стол две литровые фаянсовые кружки крепкого портера, тарелку с зельцем, ломтиками ржаного хлеба и темной бутылкой рейнвейна. С ловкостью фокусника он выдернул рюмки из-под фартука, пододвинул стул и, скособочившись, сел. В бутылке оказался шнапс. Выпили за жизнь, за конец войны.