Тихий городок

 — Вы же назначьте свою комиссию!

Вобрав в себя воздух, словно собираясь нырнуть, Леш сдавленно ответил:

— Господин министр, тогда позволю сообщить еще одну неприятную весть. Карл Беккер, дядя Хохмайстера, перед тем как покончить с собой, оставил племяннику нечто вроде завещания. Это письмо передали мне из гестапо. Разумеется, о содержании' Маркус не знает.

Леш выхватил из портфеля еще одну бумагу, положил ее перед Шпеером. Рейхсминистр стал читать:

«Дорогой Маркус! Всю жизнь прожив с иллюзиями, трудно с ними расставаться перед встречей с богом. Из наших бесед ты знал о моих воззрениях.

Но постарайся понять то, что я не сумел высказать тебе до конца. Другие народы считают нас, немцев, самой воинственной нацией.

Это не так. Народ Германии больше труженик, чем воин. Его беда в том, что в разные периоды истории он позволял одурачивать себя людям, страдающим от чудовищной тяги господствовать и повелевать.

Нацисты тоже обманули его. Но прежде чем погнать на войну, они уничтожили свободу совести, слова, печати, тайну голосования, лишили народ возможности узнавать правду, навязав массовую систему дезинформации.

Вопреки здравому смыслу нам стало казаться, что фюрер осчастливил Германию. «Немец — самый счастливый человек в мире», «Чем скорее мы уничтожим низшие расы, тем быстрее добьемся сытого благополучия», «Мы больше, чем просто люди, ибо мы — германцы, мы — немцы!» — разве ты и я не верили этому?

Я сознаю, что своим оружием нес горе другим народам. Но ответственность хочу нести не перед нацистскими судьями, а перед своей совестью. Поэтому добровольно ухожу из этого мира. Не желаю, чтобы и твой «фауст», и ракеты Брауна, и танки Порше, и реактивные самолеты Мессершмитта несли нацистам победу.

Прощай, Маркус. Когда-нибудь и ты поймешь, что истинный прогресс создают не титанические фигуры, не вожди и не партия, не армия и гестаповцы, а простые труженики.

Это они работают, кормят и добавляют в сокровищницу человечества крупицы знаний, мыслей, идей. Именно эти миллионы безвестных тружеников продолжают человеческий род».

Шпеер отодвинул бумагу, долго глядел перед собой в пространство. Потом тяжело поднялся, достал из шкафа коньяк, налил полную рюмку и выпил.

— Письмо я оставлю у себя, — сказал он, поморщившись.

— Но комиссия…

— Комиссии не следует совать нос туда, куда ее не просят!.. Впрочем, выявит или нет она виновных в утечке информации, все равно я не смогу отстоять перед фюрером фаустпатрон Хохмайстера. Отныне секрет лопнул. Скорее я увлеку его идеей ракет «возмездия» Вернера фон Брауна. Это будет главный козырь нашей тотальной войны…

ЭпилогФаустпатрон — предшественник современных гранатомётов — все же поступил на вооружение.