Тихий городок

Солдат бросил взгляд на измученное, обросшее лицо, грязный, потрепанный мундир, показал на скамью:

— Зетцен зи!

— Я понимаю, — не очень уверенно проговорил по-русски Хохмайстер, разглядывая паренька, занявшего место фенрихов, дежуривших здесь когда-то.

Солдат свистком вызвал начальника караула, бойко доложил:

— Товарищ сержант, докладывает рядовой Джумбулаев. Задержан человек, по-моему, офицер.

— Проверим, — сержант снял трубку, крутнул ручку. — Товарищ полковник, докладывает сержант Лыкарь. В проходной задержан неизвестный. Утверждает, раньше служил тут.

— Майор Хохмайстер. Маркус Хохмайстер.

В трубке прозвучал какой-то приказ. Знакомым плацем сержант повел Хохмайстера в штаб. Во дворе разгружали машины с мебелью и коврами, привезенными, как понял он из реплик русских солдат, из самой рейхканцелярии Гитлера.

По кабинетам и коридорам безмолвно ходили бойцы с миноискателями, прощупывали стены, подоконники, пол, осматривали электрическую проводку… «Саперы», — догадался Хохмайстер, оглядываясь, словно впервые попал сюда.

В глубине длинного коридора он увидел невысокого крепыша с овальным, улыбчивым лицом.

— Вот и встретились…

Хохмайстер не знал, что с этим коренастым русским встречался в жаркий день августа 1942 года на Воронежском фронте и мог столкнуться в конце апреля 43-го на вокзале в Розенхайме.

Не догадывался майор Хохмайстер и о том, что этот человек сыграл роковую роль в истории фаустпатрона.

Переборов волнение, Маркус спросил:

— Вижу, вы хотите убедиться, не заложены ли здесь заряды?

— Вы не ошиблись, — Клевцов все еще не отрываясь глядел в светлые глаза немца.

— Мне знаком здесь каждый метр, — выдержав взгляд, дрогнувшим голосом проговорил Маркус. — Если не возражаете, готов помочь…

— Не возражаю.

Не ведал Хохмайстер и о том, что Алексей Владимирович Волков, один из руководителей фронтовой контрразведки, поручил Павлу Клевцову навести порядок в уцелевших зданиях, казармах и столовой Карлсхорста.

Через несколько дней здесь предполагалось подписывать Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

В истерзанную Европу вступал мир.

Андрей Серба

ВЗРЫВ НА РАССВЕТЕ

1— Пришли.

Сержант остановился первым. Прислонился спиной к дереву, вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо. Только сейчас, добравшись до пункта, где его группе было разрешено организовать дневку, он ощутил, как устал. И немудрено. Разведгруппа была заброшена в тыл условного противника еще неделю назад, и за это время прошла по лесам и болотам не одну сотню километров.