Я не Монте-Кристо

Я не хочу, чтобы ты увозила его в Штаты, хоть и знаю, что не имею на него никаких прав.

Саломие невыносимо захотелось плеснуть в лицо холодной водой, иначе она потеряет сознание прямо сейчас. Отвернулась, распахнула дверцу шкафа, прячась за ней и моргая, чтобы не начать тереть глаза и не сместить линзы. А затем сделала вид, что просто хотела достать бокалы.

— Ты предлагаешь совершенно омерзительную сделку вместо того, чтобы попытаться построить свою жизнь заново, — сказала негромко, — попытаться быть счастливым…

— Я не заслуживаю счастья, Алина, — так же негромко ответил Никита, пряча руки в карманы.

— Почему ты так думаешь? Каждый человек заслуживает быть счастливым.

Никита минуту помолчал, а потом заговорил, и каждое слово будто молотом било по наковальне:

— Потому что это я убил свою жену. Жену и сына.

…Бокалы со звоном упали на плитку и разлетелись по полу мелкими осколками."

"Глава 34

— Ма-ам? — послышалось из-за двери, и в кухню вбежал взъерошенный Данька. Остановился и уставился вопросительно на Саломию. — Мама?

— Все хорошо, сынок, — она еле шевелила губами, опускаясь на колени, — я просто разбила бокалы.

— В комнате порядок? — Никита говорил спокойно, но она чувствовала, как тот напряжен. — Тогда иди одевайся, только тепло, пойдем мою машину под снегом искать, нужно взять оттуда одежду.

И, присев возле Саломии, начал выбирать крупные куски битого стекла.

— Никуда ты не пойдешь с моим сыном, — слабым голосом проговорила Саломия, пытаясь унять дрожь в пальцах, но у нее ничего не получалось.

— Ты что себе вообразила, что я ее задушил? — зашипел Елагин, отнимая острый изогнутый осколок.

А потом взял Саломию за локти и поднял с пола. Заглянул в глаза, будто проверяя, и когда убедился, что она не лишилась способности мыслить, усадил на стул, а сам присел рядом на корточки. — Я не Джек-Потрошитель, если ты об этом, я виновен в гибели моей жены, Алина, как и вся моя семья, и вины с себя не снимаю, но к Данилу это не имеет никакого отношения. Ты совсем бледная, налить воды?

Она лихорадочно завертела головой из стороны в сторону, давая понять, что ничего ей не нужно, Никита окинул ее недоверчивом взглядом, но затем продолжил собирать осколки, а мелкие смел щеткой на совок.

— Твоя жена… — нашла в себе силы заговорить Саломия, — я знаю, она претендовала на наследство. Значит, она была моей родственницей?

— Вон оно что… Нет, Алина, она была тебе никем, моя семья действительно претендовала на наследство, но это отдельная история, думаю, тебе лучше о ней не знать. А моя жена никакого отношения к деньгам твоего прадеда не имела.