Я не Монте-Кристо

Ее мужа оболгали, а она палец о палец не ударила, чтобы разобраться, с головой окунулась в свои страдания, поэтому с Даниэлем обязательно придется поговорить. Но сейчас стоит побеседовать кое-с-кем еще.

— Как я могу связаться с господином Семаргиным? — вопросительно взглянула Саломия на вошедшего парня, что форменным образом уперся лбом в дверной косяк. Где Димыч таких находит? Сам он ниже Елагина, смотрит снизу вверх на свой «спецназ» и командует, а они перед ним навытяжку!..

— Говорите, я передам.

— Пусть поднимется, мне нужно с ним поговорить."

"«Спецназ» кивнул и вышел.

Саломия оставила Даньку в комнате, а сама прошла в кухню. Здесь все было переделано, ремонт выглядел довольно свежим, и ее успокаивало, что обстановка мало напоминала о прошлом. Никита вообще все сменил в квартире, странно, что саму квартиру не сменил. Услышала шаги и отошла к окну, повернувшись спиной.

— Вы… Ты… В общем, я пришел.

Саломия обернулась и застыла в недоумении. Она ожидала увидеть все, что угодно — недовольство, отвращение, гнев — но только не довольную улыбку и… облегчение?

— Слава Богу, Саломийка, это ты! — выдохнул Семаргин и увалился на стул, потирая руками лицо.

Саломия во все глаза смотрела на Димыча, ожидая продолжения, но тот лишь радостно улыбался, рассматривая ее. Инстинктивно дернулась, чтобы скрыть шрамы, но Димка, казалось, их даже не замечал.

— Чему ты так радуешься, Дима? — спросила недовольно, поскольку тот не торопился с объяснениями.

— А ты не догадываешься? Я боялся, Саломия, боялся, что Никита сошел с ума. Послушай, — он вмиг сделался серьезным, — кажется, ты не совсем поняла, что случилось. Он тебя похоронил, по-настоящему, Саломийка, с могилой и памятником, правда, он там так ни разу и не показался, всем занимались родители.

Ты не видела его, когда нам предъявили обгоревший труп, мой брат лично снял с него твою обручалку и остальные бирюльки. Экпертиза показала, что погибшая была беременная, семь недель, как у тебя.

— Там была девушка, она говорила, что беременная, я отдала ей свои драгоценности, а она дала мне телефон, чтобы я отправила Никите сообщение, — мертвым голосом проговорила Саломия.

— Он получил эсэмэску, но мы долго собирались, Мия, если бы не этот гад Беккер, то… — Семаргин мотнул головой, будто отгонял видения, и Саломия понимала, какие.

— Потом дело начали спешно сворачивать, нам даже не дали провести экспертизу, а ведь если бы Елагины настояли, то все могло пойти по-другому.

Саломия поджала губы. Она не станет распространяться, что Елагины выступили основными заказчиками, пусть Никита сам решает, что следует знать его другу.

— Сначала все были в шоковом состоянии, и так было даже к лучшему. Самое страшное началось потом.