Я не Монте-Кристо

А ведь он в самом деле разглядывал неожиданно появившуюся грудь своей договорной сначала невесты, а потом жены, гадая, своя она или сделанная. По всему выходило, что своя, где у нее деньги на такое, Марина свою сделала еще до их отношений и денег не пожалела."

"Хоть Никита поначалу воспринял их брак в штыки, он затем очень быстро поменял точку зрения, и виной этому была, как ни странно, Саломия. Вопрос, почему Никита не женится на своей девушке, неожиданно ввел его в ступор. А и правда, почему? Он задал его себе самому и нехотя признал, что вообще не собирался жениться, надеясь протянуть так минимум лет пять, а то и больше.

Вот годам к тридцати может быть, но не в свои двадцать четыре точно.

Зато Марина думала с точностью до наоборот, и сегодняшний день его свадьбы послужил лучшим тому подтверждением. В этом Никита убедился, когда Марина в мельчайших подробностях расписала их свадьбу, как именно она мечтала о ней и как грезила. Для девичьих грез все было слишком детально продумано вплоть до оттенка праздничных букетов на столах, и Никита с ясностью осознал, что мероприятия по поимке его в мужья тоже давно и тщательно спланированы, не исключая внезапную бременность, несмотря на заверения Марины о приеме противозачаточных таблеток.

Потому и свернулся сегодня «по-быстрому», радуясь про себя, что всегда носит с собой презервативы. Дождался, пока та уснула, и свалил.

Так что, перефразируя философа, если бы Саломии Елагиной не существовало, ее следовало бы создать. Фиктивный брак — лучшая возможность защитить себя от любых брачных посягательств, почему ему раньше не пришла в голову такая простая и разумная мысль? Проблема была только одна  — сама Саломия.

Она не нравилась Никите, его раздражало в ней буквально все, ну почему родителям взбрело в голову подсунуть ему такой неудачный экземпляр? Бракованный…

Хотя стоило признать, внешность у нее не подкачала, сегодня Никита, войдя в комнату и увидев свою невесту, в самом полном смысле онемел. Самое интересное, что ее не загримировали до неузнаваемости, просто как-то вдруг она стала выглядеть совсем по-другому. О груди он уже вспоминал.

Несколько десятков раз.

И несмотря на все это, Никита считал, что родители могли подобрать ему что-нибудь получше официантки из ночного клуба, пусть даже самого дорогого в городе. Он был твердо убежден, что то, кому в какой семье родиться, предопределяется свыше и заблаговременно. Он родился в семье, где деньги были давно, к ним все привыкли и воспринимали как должное, все эти разговоры о равноправии хороши лишь для политики, а в политику Никита точно не собирался.