Только она

Волосы растрепанны, губы опухшие от поцелуев, глаза горят, а на шее красное пятно от поцелуя. Классно, еще и засоса не хватало мне на свадьбе у мамы.

Через полчаса я вышла из душа, уже одетая в халат, который мне все-таки принес Даня. На письменном столе, где я делала уроки, стоял поднос с булочками, кружкой кофе и горячим шоколадом.

— Спасибо, — улыбнулась я благодарно Шторминскому — младшему.

— Для тебя — все, что угодно.

Как бы это пафосно и смешно или слишком приторно не звучало, однако его улыбка согревает. Хочется бросить все дела, заботы, проблемы и просто раствориться в ней, словно льду в горячем чае.

— О чем ты хотела поговорить? — спросил парень минут через двадцать, когда наши кружки опустели.

— Дань, понимаешь… я не… Черт. — ругнулась я, стесняясь того, что пытаюсь донести до Даниила.

— Оу, оу, я и не знал, что ты такие слова знаешь. Говори прямо. Смеяться не буду. Я сейчас серьезен, как никогда. — противореча своим словам, улыбнулся он.

— О нас… о нас хотела поговорить. Понимаешь…

— Понимаю. — сказал он. — Ты хочешь сказать, что не готова к сексу со мной. — Прямой, как палка, ей Богу.

Я покраснела сразу же, а ему хоть бы что. Сидит и смотрит на меня вопросительно. Хотя чего я удивляюсь. У нас четыре года разницы. Мне еще в куклы играть бы по хорошему, а у него свое дело, почти.

— Ну,… - замялась я, — Можно и так сказать. Не то что бы не готова, просто… просто рано это для меня. И… и наши родители…

— Кроха, ну о чем ты? Ты думаешь, я тебя заставлять буду? Даже не думай об этом. Я все знаю и понимаю. Прости за то, что было в душе, просто не сдержался. Больше такого не повторится, обещаю. Я буду ждать, ждать сколько нужно.

 — Даня встал со стула, на котором сидел, и, отвернувшись от меня, прошел к окну. — Я, конечно, старше тебя. И у меня есть потребность…

— Я понимаю. — прошептала я, опуская голову вниз. Представить, как он удовлетворяет свои потребности, было не трудно. Но вот для меня… даже показалось, что сердечко замерло. Я так не смогу…

Как? Днем со мной. Улыбается, шутит, помогает, целует до дрожи в теле, а вечером… вечером он со своими «потребностями». Я даже не заметила, что пока накручивала себя, он все это время смотрел на меня, поджав губы.

— Ада…

— Давай, мы будем просто братом и сестрой.

Потому что… потому что я не могу представить, что ты… там… с кем-то…

— Ада, девочка. Ну, о чем ты, — подскочив ко мне, взял на руки и, сев на свое место, усадил к себе на колени. — С кем я могу быть? Только с тобой. — почему-то не глядя мне в глаза, проговорил он. — С тобой слышишь? А со всем остальным я разберусь. И потребности эти… знаешь, есть много возможностей помочь себе самому, без ходок налево.

— Эээ… — я знала, про что он говорит, и это все ужасно меня смущало.