\

О том, что в моих мечтах Асадов на тот момент обязательно должен стать старым и лысым, решаю не распространяться. Слишком опасно поблескивают у него глаза. И слишком долго он на меня смотрит.

— Мне периодически все еще хочется тебя убить, — наконец сообщает Асадов, и я ему охотно верю.

— Что-то я замерзла, — бормочу, сползая с кресла. — Спокойной ночи, Артем…

Он кивает, допивает кофе и ставит чашку на бортик перил. А я поспешно прячусь в номере.

Глава 23

Утром меня будит стук во входную дверь. Открываю еще сонная и мгновенно просыпаюсь от вида огромной корзины с розами, которую держат двое работников отеля. Уверена, что это жест вежливости от администрации, но среди бутонов нахожу карточку с вензелем.

«Аленька, хорошего отдыха».

Неверяще смотрю то на карточку, то на дверь, ведущую в спальню к детям. Даже переворачиваю картонный прямоугольник, чтобы убедиться, что там больше ничего не написано.

Странно, мне раньше так не нравилось, когда Янка называла меня Алей. И когда Артем называл, тоже бесило.

Но… Аленька! Это так нежно…

Опускаюсь в кресло с карточкой в руке, бездумно таращусь на розы и так сижу до тех пор, пока за стенкой не раздаются детские голоса.

Мы входим в детскую одновременно, я и Артем.

Асадов желает доброго утра, а сам внимательным взглядом ощупывает мое лицо. Желаю доброго утра ему и детям, дожидаюсь, пока они поскачут умываться, и окликаю Артема.

— Спасибо за цветы и пожелание, — решаю сегодня тоже быть вежливой девочкой. — Я так понимаю, мое убийство откладывается до неопределенного времени?

Асадов улыбается той самой улыбкой, которая свела меня с ума шесть лет назад — обнажая все зубы, при этом изогнутые уголки губ хищно приподнимаются вверх. Как будто он и улыбается, и скалится одновременно.

— Я решил, что ухаживать за тобой будет более ярко и захватывающе. Скажи, я угадал с цветом?

Белые розы. В бутонах. С зелеными прожилками. Тут сложно не угадать.

Стоп. Он сказал, ухаживать?.. Мне уже можно падать в обморок или дождаться более подходящего случая?

— Я попросил принести завтрак в номер, — сообщает Артем, стоя на пороге своего номера, куда девочки побежали умываться. — Ты не против?

— Я думала, ты будешь везде таскать детей и хвастаться, — признаюсь честно.

— С удовольствием бы, но пусть спадет ажиотаж. Я жду, когда шквал внимания к детям будет восприниматься уже спокойнее и нами, и самими девочками. Надеюсь, через два-три дня на нас насмотрятся и оставят в покое.

После завтрака Артем предлагает выехать в город покататься на атракционах."

"— У наших зефирок слишком светлая кожа, — говорит он. — Им для начала нельзя много солнца. Лучше на пляж ходить вечером.

Дети счастливы, я не возражаю. Собираемся и все вместе спускаемся в холл.