Твоя примерная коварная жена

Лежа на огромной кровати, которую они с Сергеем делали на заказ, потому что в магазинах ничего подобного не продавали, она прокручивала в голове варианты своих последующих действий. Ее первая попытка – раздуть скандал с помощью Натальи Удальцовой и ее связей – закончилась тем, что Элеонора нашла труп в бассейне отеля. Это были не самые приятные воспоминания, и она передернула плечами, вспомнив плавающее в воде безвольное тело, бывшее когда-то человеком. И откуда оно там взялось, вот что интересно.

Что ж, раз план «А» не удался, переходим к плану «Б». Он был у нее в голове, четкий, прекрасный, разработанный до мельчайших деталей.

На этот раз все должно было получиться. Репутации Бжезинской, а вместе с ней и могуществу «ЭльНора» нужно было положить конец. Элеонора Бутакова встала с кровати, вытерла все еще мокрое лицо краем атласного одеяла, достала из ящика туалетного столика ручку и лист бумаги и начала писать заявление на увольнение. Она была уверена, что Бжезинская подпишет его сразу и с радостью, тем самым сжигая за собой все мосты.

Спустя два дня деловые круги города со всех сторон обсуждали и обсасывали небывалый скандал – второе лицо «ЭльНора» Элеонора Константиновна Бутакова назначена главным инженером в фирму «Ганнибал», возглавляемую непримиримым врагом Элеоноры Бжезинской Эдуардом Гороховым.

Небывалая рокировка могла объясняться только одним – «ЭльНору» объявлена война не на жизнь, а на смерть. И в этой войне пленных не будет брать ни одна, ни вторая сторона, а любая стрельба будет вестись на поражение. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Глава шестая

Наши дни

Элла

Вялость не проходила. Каждое утро Элла вставала с кровати такой уставшей, словно и не ложилась в постель накануне, а проводила все ночи, разгружая вагоны.

Когда они еще не были врагами, а близкими людьми, муж любил вспоминать, как в юности разгружал вагоны, чтобы заработать немного денег и помочь матери.

Слушая его рассказы, она всегда пыталась представить, каково это – подставить спину под тяжеленный мешок с мукой или сахаром, непроизвольно согнуться под его тяжестью, сделать несколько неуверенных шагов, а затем пойти ровно, аккуратно, боясь упасть со своей неподъемной ношей.

Сейчас ей казалось, что она физически ощущает, как наливается болью каждая мышца, растянутая, надорванная тяжеленным грузом, как дрожат ноги, как слабость разливается по всему телу, противная, нудная, как осенний дождь, моросящий за окном, как мутится в глазах, заливаемых холодным потом, как гулко бухает сердце и покалывает губы от нечеловеческой нагрузки.

Когда они с Норой недолго жили в рабочем общежитии того СМУ, куда их отправили по распределению, вахтерша, тетя Маиса, называла такое состояние словом «надсада».