Твоя примерная коварная жена

Что делать с дочерью? В последний месяц Нора физически ощущала, как тает последняя близость между ней и ее девочкой. Ее кровиночкой. Ее продолжением.

Впрочем, она никогда не была сумасшедшей мамашкой. Выполняла все, что положено, лечила сопли и ангину, возила на море, вытирала попу, варила супы и кашки. Но всегда признавала очевидное – она рождена не для того, чтобы быть матерью. Нора не признавала точки зрения, что дети – главное предназначение женщины. Если есть семья, нужны дети. Если они рождаются в материальном достатке, значит, их легко можно скинуть на руки мамок-нянек и видеть, только целуя на ночь, как испокон веков было заведено в дворянских семьях.

Если денег не густо, то через сводящую с ума круговерть пеленок, сосок, детской смеси, экземы, бессонных ночей и нескончаемых воплей нужно просто пройти, оставив ее позади. Раз в жизни, два, три, не важно. Пройти и забыть.

Ей повезло, что муж любил детей. Если бы он мог, то заставил бы Нору родить целый выводок, но на это она, разумеется, не пошла. Зато и по ночам он дежурил, и по первому воплю вставал, и коляску толкал по засыпанной снегом улице, и пеленки стирал, этого не отнимешь.

Кто бы мог подумать, что взрослая дочь станет для Норы источником постоянной головной боли. Кто бы мог подумать, что она, вслед за отцом, встанет на сторону Эллы, обвинив мать в предательстве и отказавшись с ней общаться. Нехорошо это, неправильно. Нора ощущала эту неправильность каждой клеточкой своего тела. Конечно, пока еще слухи по городу не поползли, но рано или поздно в ссоре с дочерью ее не обвинит только ленивый.

А дочь со временем все поймет. Вырастет из своего юношеского максимализма, поживет без денег, поймет, каково это, и приползет к матери просить прощения и финансовой поддержки. Не на отца же ей рассчитывать, в самом-то деле. Из того бизнесмен как из дерьма пуля. Так что ничего, что дочка сейчас дуется и разговаривает с матерью «через губу». Большое, как говорится, видится на расстоянии.

Раздался звонок, послышались материнские шаги, молодые, не шаркающие, и не скажешь, что ей уже за семьдесят, молодец мамуля, хлопнула входная дверь, послышался знакомый голос, от которого у Эллы быстрее забилось сердце и моментально стали влажными руки. Снова шаги, теперь уверенные, тяжелые, мужские, раздались в коридоре, который вдруг показался Норе слишком длинным. Она в нетерпении повернулась к арке, отделяющей гостиную от коридора. Ее новый мужчина шагнул через порог, раскрыл свои объятия.