Твоя примерная коварная жена

Следующим этапом падения в ту бездну, в которую скатывалась мама, стали мужчины. Она неожиданно начала выходить из дома, таскалась на странные полусветские тусовки, где на Маргариту Фалери смотрели, как на привидение, но по памяти еще пускали. В доме появлялись все новые и новые ее любовники, как мухи на мед слетающиеся то ли на лихорадочный блеск в материнских глазах, то ли на ее постоянную готовность к сексуальным утехам, то ли на огромную квартиру в центре Москвы, оставшиеся от прошлой жизни драгоценности, меха и антиквариат, которые обязательно бы конфисковали, если бы отец не решил вопрос кардинальным способом.

Эля заканчивала третий курс, когда мать внезапно вышла замуж. Ее новый муж – прощелыга-журналист, приехавший покорять Москву откуда-то из тьмутаракани, моложе матери на двенадцать лет, ходил по длинному коридору их квартиры, картинно завернувшись в полотенце, еле-еле держащееся на бедрах и скорее подчеркивающее наготу, чем ее закрывающее.

Он ел приготовленную Элей еду, не утруждая себя даже такой малостью, как убрать за собой тарелку в раковину, никогда не спускал за собой воду в унитазе, оставлял хлопья пены для бритья на зеркале в ванной, и Эля внезапно для себя осознала, что из маленькой всеобщей любимицы, баловницы и капризницы превратилась в прислугу для матери и ее сожителя.

Когда же последний однажды зажал Элю в коридоре, грубо облапив ее грудь, и попытался поцеловать, а потом наглядно объяснить, что на молодое тело дочки у него встает гораздо охотнее, чем на расплывшееся до безобразия тело мамаши, Эля поняла, что дома у нее больше нет.

Новому маминому мужу она заехала коленом в пах, от чего он согнулся в три погибели, завыл, заорал благим матом и потом три дня ходил, как моряк, чуть враскорячку, бледнея и морщась при каждой попытке сесть на стул.

Маме он наплел, что на него напали во дворе, отобрав подаренный ею золотой перстень, когда-то принадлежащий отцу. На самом деле перстень он проиграл в карты, но это ничего не меняло. Мама, охая, делала ему примочки на причинное место, которое, видимо, очень ценила, и Эля, которой было противно смотреть на разворачивающийся перед ней мерзкий спектакль, съехала в общежитие к подруге, где нужно было вдвоем спать на одной кровати, но зато не бояться повторения приставаний со стороны маминого мужа.

Какое счастье, что вскоре жизнь ее коренным образом поменялась. Она стала женой, ценным специалистом и соучредителем собственной строительной фирмы, и главным достоинством города на Волге, куда она волею судьбы попала по распределению, были двести пятьдесят километров, отделяющие его от Москвы и от мамы с ее новым мужем.