Ты моя жена. Настоящая

И она полностью раскрывается передо мной.

Я приподнимаюсь и смотрю на ее розовую манящую киску. Она блестит от смазки.

Провожу ладонью снизу вверх, задевая чуть клитор. И Василиса громко выдыхает.

Тогда я наклоняюсь и начинаю обцеловывать каждый сантиметр вокруг складочек.

Такая нежная кожа.

Дохожу до уже выступающего упругого бугорка и накрываю его ртом. Языком тереблю его.

Закрываю глаза от удовольствия и слышу только стоны Василисы.

Она начинает елозить бедрами и тогда я обхватываю их обеими руками. Удерживаю.

Отрываюсь от клитора и смотрю на нее. Она лежит, запрокинув голову и прикусив губу.

И я опять впиваясь в нее губами. Играюсь кончиком языка.

— Давид, — уже не стонет, а кричит Василиса. — Господи! Давид!

Я обхватываю ее за талию одной рукой, а указательным пальцем второй, провожу по складочкам. Размазываю влагу. А потом протискиваю его в узкую дырочку. Очень узкую.

Воздержание явно пошло ей на пользу. Мышцы стянулись. Они сразу же обхватывают мой палец.

Внутри так горячо и мягко.

Чуть сгибаю палец в ней и нащупываю нужную точку.

— Ох! — Василиса даже приподнимается. Но тут же падает на спину. Пытается освободить руки. Но этого не случится, пока я не разрешу.

Продолжая языком теребить уже бордовый клитор, я пальцем натираю внутри. Вынимаю его и толкаю уже два пальца. Опять чуть сгибаю.

— Давид, — хнычет Василиса. — Не могу больше… пожалуйста… Давид… — и всхлипывает.

А я, наоборот, ускоряю движения пальцами и всасываю клитор.

Стоны Василисы становятся все громче и громче. Изо рта вылетают уже не слова, а лишь звуки. И всхлипы. В каждом стоне мольба.

Она упирается пятками в кровать и приподнимает бедра. И вот когда я чувствую, как пальцам становится теснее и теснее в ней, быстро вынимаю их, отрываюсь от нее и стягиваю боксеры.

Держа член рукой, встаю на колени между ног Василисы. Она опять приподнимает бедра."

"— Давид, — просит. — Давид.

Хочет кончить. Как и я.

Упираюсь головкой в клитор и чуть толкаюсь. Хрипло стону от соприкосновения с нежной и влажной кожей. Но мой хрип тонет в стоне Василисы.

— Давид… пожалуйста… трахни меня…

Я улыбаюсь. Наконец. Она сама просит меня. Я бы не смог дольше терпеть.

Рукой веду член вниз и останавливаюсь у самой дырочки.

Василиса сама шире раздвигает ноги. И вот уже ее складки гостеприимно раскрыты. Полностью.

И я толкаюсь. Аккуратно. Медленно.

Член с трудом протискивается. И я сжимаю зубы, сдерживая себя.

— Трахни, Давид, — Василиса не выдерживает первой этой пытки. И тогда я вынимаю головку, которая только что вошла в нее, и делаю один резкий толчок.

Василиса вскрикивает и прикусывает губу так сильно, что выступает кровь. Я наклоняюсь к ней и слизываю капли крови. Хочу оторваться от губ и не могу. Просто впиваюсь в них. Вкус крови дурманит.