Ты моя жена. Настоящая

Я не хотела, — отдергиваю руку, но он хватает меня за нее.

— Продолжай, — кладет мою ладонь на яйца. — Мне нравится. Очень.

И я продолжаю. Впервые могу рассмотреть то, что висит, хм, нет торчит у мужика между ног.

— А он не мешает? — спрашиваю, проводя пальцами по каменному стволу. — Ходить же неудобно, наверное. А спать? Как на животе спать? А что ты делаешь, когда он в штанах стоит?

Давид вдруг садится и хватает меня. Кладет на спину и раздвигает ноги.

— Хватит, — ухмыляется, — экскурсия окончена. Вот, что я им делаю.

И одним толчком оказывается во мне.

Вцепляюсь ему в спину.

Опять это крышесносное чувство накрывает меня.

Секс с Давидом всегда приносил удовольствие, ну, кроме первого раза, естественно. А в последующем ему всегда удавалось довести меня.

Но сейчас я испытываю нечто фееричное. Начиная со вчерашнего вечера.

Это что-то другое.

Неужели слова любви так повлияли? Или я просто расслабилась в руках любимого человека?

Это так… я не знаю, как передать словами то, что чувствую.

Каждый поцелуй Давида как разряд тока. Каждый толчок в меня как удар молнии. И я горю. Горю в нетерпении.

Мурашки россыпью бегут по телу, когда Давид шепчет мне свои пахабные словечки прямо в ухо.

А потом накрывает мои губы. Мне нравятся его поцелуи. Всегда нравились. Они такие жадные, ненасытные, но он так приятно проводит языком по моим губам, по небу.

Мне нравится ощущать тяжесть его тела на себе. Как он с силой вбивает меня в кровать. Опирается на руки и продолжает толкать и толкать в меня свой большой член.

Потом вдруг выходит из меня, приподнимается и поднимает меня. И я подчиняюсь ему.

Давид переворачивает меня к себе спиной и толкает к изголовью кровати. Берет мои руки и кладет их вверх на стену. Шире разводит мои ноги и опять толкается в меня.

Я вскрикиваю, потому что не могу сдерживать свои эмоции. Это так… так…

Голова становится пустой. Все мысли стекает вниз живота.

— Боже! — вырывается из меня. — Давид, что ты делаешь…

Мне хочется еще и еще. И, когда кажется, что лучше уже быть не может, рука Давида оказывается у меня между ног.

— Кто такой громкий? — Давид обжигает своим дыханием мое ухо и прикусывает мочку. — Кто так сладко кончает? Моя зайка. Что это тут у зайки?

И он пальцами нажимает на клитор. Я громко стону.

— Давай, зайка, покажи мне, как тебе это нравится. Кричи, — шепчет он и ласкает меня еще сильнее. И еще быстрее двигает бедрами.

Я все напряжена. Царапаю стену и лбом утыкаюсь в нее. Натираю его от движений Давида во мне. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Широко открываю рот и пытаюсь надышаться, потому что воздуха не хватает.

Давид заводит руку и просовывает мне в рот два пальца. Я обхватываю их губами и посасываю.

— Сука! — кричит Давид и сильнее бьется в меня. С каждым толчком я ударяюсь в стенку.