Ты моя жена. Настоящая

Ну не козел?

— Пошли, — ставит меня на пол и шлепает по попе в направлении кабинок.

Там я ставлю его рядом с унитазом, а сама сажусь на корточки. Смотрю на него снизу вверх. На лице Давида нескрываемое счастье. Какой же примитив, все-таки.

— Надеюсь, ни на ком не тренировалась? — он вдруг резко сжимает мои волосы и тянет их вниз.

— Мне одного урока хватило, — отвечаю, пытаясь улыбаться. — Я понятливая.

— Молодец, — улыбается он. — Покажи, как усвоила материал.

Я расстегиваю ремень, замок. Член уже выпирает в боксерах. Провожу по нему пальцами. Через ткань. Твердый и горячий. Все как я помню.

Но, прежде чем спустить боксеры, дергаю брюки вниз, до самых щиколоток.

— Зачем? — спрашивает Давид.

— Ноги твои хочу увидеть, — отвечаю. — Они меня возбуждают.

Довольно хмыкает. Верит всему. Как же надо себя любить, чтобы быть таким.

Провожу руками по его ногам. Сверху вниз. И одновременно трусь носом о член в боксерах.

Давид запрокидывает голову и упирается руками в стенки кабинки.

— Продолжай.

Стягиваю с него трусы до самого низа.

А потом резко встаю и выхожу из кабинки. Стою там и поправляю одежду.

— Ты чего? — Давид изумленно смотрит то на меня, то на свой член. — На колени вставай!

— Ага, — киваю. — Сейчас за подставкой сбегаю, а то не достаю.

И с этими словами бегу к выходу.

— Сука! — слышу в спину и грохот.

Прежде чем выскочить из туалета, быстро оборачиваюсь — Давид лежит на полу, рукой сжимая свой член.

Он не сделает ни шагу. Я же застегнула ремень у него на щиколотках, когда он кайфовал, запрокинув голову.

— Стой! Сука! — хрипит он и тянется к ремню.

Так, пора.

Я выбегаю из туалета и бегу к охраннику:

— Быстрее! Там женщине в туалете плохо! Быстрее! — кричу ему и тяну за руку. — Да, не стесняйтесь! Там нет никого. Только она. У стены там.

Любезно открываю ему дверь и слегка толкаю в спину.

Блин! Что же я наделала?!

Это единственная мысль в моей голове, когда я вижу, как к туалету бегут еще двое охранников.

— Так, и чего Серый сказал-то? — доносится до меня их разговор.

— Да извращенец какой-то в бабский туалет проник! Как смог?! Сейчас всем пизды дадут! Не видать нам премии квартальной! Сейчас я его лично, суку…

Дальше следует поток предполагаемых действий в отношении Давида.

Это же его приняли за извращенца.

Блин. И жалко его. Но потом я вспоминаю, как он обманывал меня.

Поэтому пусть. Но ведь и правда извращенец? Он зашел в женский туалет! В суде!

Пусть голову включает хоть иногда.

Но встречаться с ним взглядом мне больше не охота, поэтому я быстро бегу по коридору.

— Ты чего? — ловит меня Максим. — Случилось чего?

— Живот скрутило, — обхватываю себя руками и наклоняюсь. — Тошнит. Я не досижу до конца, Максим. Точно нет.

— Ладно, поехали. Ты уже все равно показания дала.