Ты моя жена. Настоящая

Давид вдруг останавливается и разворачивается ко мне:

— Не лошадок, а скакунов, Василиса, — берет мое лицо в руки и говорит это как ребенку. — Не позорь меня, — щелкает по носу. — Лошадок я тебе в парке покажу на аттракционах.

Надуваю губы — он опять обращается ко мне как к маленькой!

Давид не обращает на это внимания и ведет меня вглубь. Он и правда приводит меня к лошадям. То есть к скакунам. Раз уж это так важно.

Боже, какие же они красивые. До этого я видела их только по телевизору или в интернете. Но в живую… Это непередаваемо.

Я буквально застываю перел ними, но подойти ближе боюсь, в то время, как Давид о чем-то разговаривает с мужчиной в национальной одежде рядом.

Потом возвращается ко мне.

— Нравятся? — кивает в сторону лошадей.

— Да, — честно отвечаю.

— А ты азартный человек? — спрашивает, прищуриваясь.

— А почему ты спрашиваешь? — я тоже подозрительно смотрю на него.

— Василиса, мы на ипподроме. Так?

— Так, — соглашаюсь, но жду подвоха.

— Что главное здесь?

— Лоша… скакуны? — вовремя поправляюсь.

— Нет, — Давид тычет мне в нос указательным пальцем. — Ставки! Скачки и выигрыш!

— Меня это мало интересует, — машу рукой. — Я никогда не выигрываю.

— А ты пробовала? Это тебе не лотерея с тупым угадыванием цифр! Тут скакуны! — поднимает вверх палец.

— Супер, — равнодушно произношу я.

— В общем, пошли ставки делать, — Давид весело подмигивает мне и тянет за собой.

— А можно я не буду?

— Нельзя. Оба делаем ставки. Я помогу тебе, — опять подмигивает. — Вот, — сует мне какую-то бумажку, — ставь на номер пять. Это лучший скакун! Ну? Давай, смелее!

Но я не спешу. Раз уж на то пошло, сама хочу выбрать.

— А деньги? — спрашиваю Давида. — У меня нет денег.

— Я заплачу и за твою, и за мою ставки.

— Хорошо. Я отдам, — делаю паузу, — когда ты вернешь меня домой! — последнее слово отчетливо выделяю и строго смотрю на Давида.

— А я предлагаю другой вариант, — хитро улыбается Давид. — Давай тот, чья ставка проиграет, исполняет любое желание победителя?

Смотрю на него, приподняв бровь. Неужели он считает меня настолько наивной?

— Соглашайся, зайка, — шепчет интимно Давид. — Любое твое желание. Проси, что хочешь. И шанс выиграть у тебя такой же, как и у меня. Ставь на номер пять, — кивает опять на бумажку.

— А ты?

— А я на другого должен поставить. Для чистоты спора, — пожимает плечами.

Ага. Точно что-то не то с этим номером пять. Я прямо чувствую это.

— А желание какое?

— Секрет, — он опять трогает мой нос. — Я же не спрашиваю твое.

— Нет. Я не хочу, — протягиваю ему бумажку.

— Ну, хорошо. Желание не связано с сексом. Довольна?

Все еще подозрительно смотрю на него. Не верю.

— Клянусь, Василиса, — кладет ладонь на сердце, — если выиграю я, то точно не секс буду у тебя просить.