Ты моя жена. Настоящая

— Из всех присутствующих здесь она — самая не опасная, — фыркаю я и глажу собаку.

— Василиса!

Не обращаю внимания.

Тут подбегает управляющий и Давид начинает возмущаться.

Управляющий смотрит на пса, извиняется, что-то объясняет. Зовет охранника и тот прогоняет собаку.

— Зачем? — хмурюсь я. — Кому она мешает?

Но на меня не обращают внимания.

В итоге собаку прогоняют за территорию ресторана. Я с грустью смотрю, как она убегает от охранника, размахивающего на нее руками.

После этого не произношу ни слова. Я обижена на Давида.

— Чего дуешься? — спрашивает он. — Она со стройки прибежала с соседней. Ей не место в ресторане. Ни в таком точно.

— Она никому не мешала! — возмущаюсь я.

— Ты что? Собак любишь? Ну, хочешь, подарю тебе мелкую псинку, когда вернемся? — смеется Давид.

— Не хочу, — бурчу я и отворачиваюсь.

Глава 16. Давид

Остаток ужина она так и сидит, надувшись. Неужели из-за собаки?

Даже не смотрит на меня. Тыкает вилкой в тарелку и ест без удовольствия.

Я, наоборот, с интересом разглядываю ее нахмуренное лицо. И что в ней такого? Почему я позволяю ей вести себя так со мной?

И не нахожу ответа на эти вопросы. Не знаю.

Знаю лишь, что не могу ее отпустить. Хочу, чтобы была рядом. В одной постели. Но хочу, чтобы сама легла туда. Ну, не буду же я каждый раз спаивать ее ради секса?! Должна она понять, что тоже хочет. Хочет. Я видел. Но как будто назло делает все, чтобы не дать.

Я не хочу грузить ее своими проблемами. Может, расскажу потом, когда все закончится.

Глупая, она и правда не понимает, что в опасности.

А ведь за ней глаз да глаз — так и норовит влезть в очередную задницу. Не хочет признавать, что только я могу ей помочь. Я.

И ведь ничего особо не прошу за это! Просто сделать хорошо нам обоим. Обоим!

Василиса вдруг поднимает на меня взгляд. Смотрит зло.

Я лишь усмехаюсь.

Глупенькая. Все равно моей будешь. Уже моя. А свое я не отпускаю. Никуда не денешься.

А мне даже нравятся эти игры. С ней точно все не так просто.

Любая другая уже давно и отсосала бы, и сделала все, что попрошу. А эта… строит из себя. Ломается.

Даже несмотря на то, что уже дала мне. И еще как дала. От воспоминаний сводит яйца.

Все-таки, есть в ней что-то. Ни с одной я такого не испытывал. Почему, интересно.

Ну, то, что кончает она так, что хочется повторить сразу же, это ладно. Но должно же быть еще что-то?

Почему хочу ее? Да так, как никого не хотел?

— Василиса, — говорю примирительно, — давай выпьем, чтобы больше не ссориться? Ну, правда, что мы как кошка с собакой?

Опять смотрит на меня, нахмурившись. Зачем я про собаку?

— Ладно, обещаю найти тебе эту собаку завтра. Идет? Василиса?

Попутно машу официанту, чтобы разлил нам вино. Подаю ей бокал, один беру себе.