Ты моя жена. Настоящая

Василису пока не вижу.

Подхожу. Медсестра отходит в сторону.

И я, наконец, вижу открытые глаза Василисы. Впалые, в синих кругах, но открытые!

Она дергает бровями, заметив меня.

Я подхожу еще ближе и встаю на колени перед ее кроватью. Утыкаюсь головой в одеяло. И молчу.

— Спасибо, — все, что могу произнести сейчас.

Глава 19. Давид

Я не замечаю, как проходит вся следующая неделя. Я потерял счёт времени. Постоянно требовалось что-то подписать, что-то привезти, с кем-то переговорить.

Я готовился к возвращению домой. С Василисой. Доктор дал обнадеживающий прогноз, что это станет возможным в самое ближайшее время."

"Самым сложным было подгадать дату с отправкой спецборта МЧС. Он вылетал не регулярно, но только на нем можно было перевезти Василису на Родину. Я уже даже не спрашивал, сколько это будет стоить. Просто подписывал счета.

Мне было важно одно — увезти Василису отсюда. Тогда у меня развязались бы руки.

Мне удалось выяснить, что отключить приборы у Василисы пытался один из охранников. После случившегося он исчез. Но я был уверен, что это все проделки Дактифа и его семьи. Отца, например.

Василиса была как живое доказательство преступления. Она им явно мешала. Но открыто убить ее они бы побоялись. Благодаря моим поискам о нас теперь знал весь город. Мы были на виду.

Но вот сделать какую-нибудь подлость — это было вполне в духе Дактифа.

Поэтому мне надо было как можно быстрее увезти Василису.

Всю эту неделю я практически ее не видел. Доктор запретил после первого и последнего посещения. Василиса тогда так разволновалась, что приборы стали издавать слишком громкие звуки, испугав медперсонал.

— У меня для вас хорошие новости, — такими словами встречает меня доктор, когда я возвращаюсь в клинику.

— Что? Василиса? — ну, с кем ещё могут быть связаны хорошие новости для меня?

— Хотите увидеться? — улыбается он. За эту неделю мы почти сдружились с ним. Он мне очень помог. Наверное, без специалиста я бы точно не справился.

Хочу ли я увидеть Василису? Внутри все сжимается от предвкушения. Но что-то останавливает меня.

Нам с ней предстоит нелегкий разговор. Нелегкий для нас обоих. Что будет дальше?

Отпустить ее?

Вдруг она захочет уйти? После всего, что случилось. Вдруг?…

А я? Смогу ли я без нее?

Точно нет. Мне даже думать не надо, чтобы ответить на этот вопрос.

Не смогу.

И не хочу.

Если она уйдет, у нее, наверняка, в скором времени появится кто-то другой. Наверняка!

Не замечаю, как от злости сжимаю кулаки.

Я не отдам ее. Не отдам!

Пусть между нами ничего не будет. Но и с другими у нее тоже не будет ничего. Ничего!

Потому что она моя! Моя!

— Пойдёмте, — доктор возвращает меня в реальность.

Мы подходим к палате Василисы.

— Она одна? — спрашиваю я.

— Там медсестра. Но она сейчас уйдет. Вы сможете побыть одни.