Убийца по вызову

Ольга, чувствуя себя хозяйкой, встретила их с гордо поднятой головой, но они не спешили здороваться. Некоторое время мужчины рассматривали ее тяжелыми, неприязненными взглядами, а потом оскорбления посыпались, как горох из дырявого мешка:

– Это в твою дурную башку пришла идиотская мысль пресс-конференцию устроить? Или кто еще дурнее тебя нашелся?!

– Ты какого хрена на всю страну грязным бельем трясла?!

– Если бы у Игоря были проблемы, он сказал бы нам. И мы все сообща их решили бы!

– Ты какого хрена в мужские дела полезла?!

– С чего это ты решила, что можешь что-то продать или остановить? Хозяйка, блин, нашлась!

– Язык чешется? Возьми терку и почеши! Психопатка!

– И где только Игорь нашел такую дуру, как ты? По сравнению с тобой его первая жена – академик!

Если при первых же словах Ольга впала в ступор и стояла, молча хватая ртом воздух, то после сравнения с бывшей женой Болотина словно очнулась и крикнула:

– Ветер!

– Ветер-ветер, ты могуч!.. – насмешливо процитировал один из мужчин.

И тут со стороны двери раздался спокойный, равнодушный голос телохранителя:

– Говорят.

Шагнув к мужчинам, он сумел буквально одним взмахом руки вырубить сразу двоих, а вошедшие следом за ним другие парни довершили начатое. Когда началась драка, Ольга бросилась в угол и сжалась там, зажмурившись от ужаса. Она отважилась открыть глаза только тогда, когда все стихло. В палате уже никого не было, и даже падавшие во время потасовки стулья стояли на своих местах. Завернувшись в одеяло – ее трясло, как в лихорадке, – она села на кровать и заплакала: ей еще никогда не было так горько, больно и одиноко. И словно всего этого было недостаточно, вошедший телохранитель протянул ей сотовый:

– С вами хотят поговорить.

Она взяла телефон и услышала голос своего вчерашнего визитера:

– За все в этой жизни надо платить! Особенно за собственную глупость и самонадеянность! – Он отчитал ее, как девчонку, не дав вставить ни слова, а закончил жестким приказом: – Сидеть в больнице и нос на улицу не высовывать! Рот держать на замке и открывать только для того, чтобы есть и пить! Ясно?

«Ну, хоть он меня не бросил», – тоскливо подумала Ольга.

Она лежала, смотрела, как гаснет за окном день, переходя в вечер, зажигаются фонари, и думала о том, как там ее дочки. Конечно, она была уверена, что Мария о них заботится, но на душе все равно было тревожно и за них, и за Игоря, и за себя. А еще она не понимала, в чем провинилась – она ведь свою семью защищала!

ЧетвергЗавтраков впопыхах в семье Савельевых не признавали, поэтому все плотно поели, еще раз обговорили, кто чем займется, и разъехались.