Украденная невинность, или Право первой ночи

Очередной заговор!

Мама пережила их немало. Непросто было женщине без имени пробраться в высший свет и достичь таких высот. Благо время и деньги позволяли. Здесь же крылось нечто иное. Вряд ли борьба за власть. Однако ощущение, что мной попользовались, как марионеткой, горечью осело на языке и не отпускало весь день.

Я не мог выбросить Эмилию из головы на протяжении всех занятий. И в столовой, где еда не шла в горло, думал лишь об этом.

— Руди, ты знаешь ту девушку? — спросил я у своего друга.

— Дочку ректора? — выгнул он бровь, стоило ему посмотреть на Эмилию, обедающую у самого окна в компании веселой брюнетки.

— В каком смысле, дочку?

— Дэ Ритэн сам ее вчера так называл, — широко улыбнулся Руди и похлопал меня по плечу. — И как она? Хороша в постели? Учудил ты, пры-ынц!

— Не называй меня так.

— А как теперь к тебе обращаться? Тебя ведь страшно на свадьбы звать. Захочешь ту блондиночку или рыженькую с пятого курса. Даже знакомиться с ними не надо. Пришел, потребовал, завалил, забыл. Новый метод обольщения, а главное — действенный!

— Злишься? — догадался я и отодвинул свою тарелку, полную еды.

— Нет, — встал было Руди, но под моим тяжелым взглядом сел обратно и все же поделился своими знаниями: — Это Эмилия Ллир. Она из низших, отца нет, мать работала прислугой. Ректор из жалости взял женщину в лаборантскую, а девчонке оплатил обучение в нашей академии.

Я едва не присвистнул. В Оринсе редко кто взлетает настолько высоко. Нужно сильно постараться и понравиться не только молодому человеку, но и его семье, чтобы они согласились дать ей свою фамилию. Чаще происходил обратный эффект. Богатые родители отказывались от детей, лишая имени и наследства.

— Поговаривают, Эмилия спасла своего мужа от смерти.

— Тогда ясно.

— Видимо, ректор ей очень благодарен. Другой не простили бы выходку на вступительных экзаменах, а ее вон приняли.

— Какую выходку? — подался я вперед, тем временем неотрывно следя за новоиспеченной дэ Ритэн.

Она поднялась. Грустно улыбнувшись подруге, направилась с подносом к пункту сдачи грязной посуды. Там ей преградили путь три девушки явно не с благими намерениями. Видимо, тоже первокурсницы, так как раньше я их не видел. Эмилия обошла их по большой дуге. Прикрыв глаза на брошенную ей в спину колкость, быстрее зашагала к выходу, где возле самой двери мерцала магическая ловушка…

— Почему не видит? — поразился я вслух.

Девушка не различила плывущего прямо ей в лицо сизого облака и влезла в него, будто в паутину. Под немногочисленные смешки начала выпутываться. Топталась, крутилась. К той подбежала подруга и, быстро произнеся пару вышколенных фраз, обдала ее потоком воды, смывая магическое воздействие.

— Ты меня слушаешь? — отвлек меня от устроенного представления Руди.