Украденная невинность, или Право первой ночи

— Хотя я думала, что она у меня от твоего зелья отвалится, — неожиданно рассмеялась Лиара.

— А ты, оказывается, смелая, — невольно улыбнулась я.

Девушка положила ладонь мне на плечо и легонько сжала:

— Не унывай. Он выживет.

— Угу, — снова помрачнела я.

Дэ Ниур не стала задерживаться. Она подбадривающе кивнула и ушла. А я проследила за удаляющейся блондинкой взглядом и вздохнула: надо же! Лиара после похода стала почти адекватной. Прислонившись к стене, я прикрыла веки и проиграла в памяти ужасающую сцену, когда заметила тело мужа на берегу. Его синие губы. Слабый голос. Обвинение Вилайна в нападении.

Отравил воду в реке… Это вообще возможно сделать одному магу?!

Не стакан воды ведь!

Поймав себя на том, что начинаю искать оправдания возможному убийце, я несильно ударилась затылком о стену.

Приди в себя! Да, он принц. Да, вы были вместе пару раз… Но это чужой мужчина, телом которого воспользовался некий враг Хансэна. Сначала тот пытался насолить и унизить через жену… Через меня. А теперь — нападение?

Спина похолодела от воспоминания об Окроне и его мерзком «Птичка!».

Вот настоящий преступник!

Недаром он пропал после землетрясения. Боевой маг третьего курса, весьма сильный, раз вечно соревновался с моим мужем, к тому же точивший зуб на него. Так мог он отравить воду в реке или не мог? Кусая губы, я буравила взглядом закрытую дверь и то умирала от желания обнять Хансэна, то переживала за Иллара, который (возможно) отправился с Хорсом на поиски убийцы, то мучилась в сомнениях…

Наконец, ректор вышел, и я бросилась к нему:

— Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно! Я хочу рассказать кое-что о принце. Но сначала… — Бросила тоскливый взгляд на дверь. — Можно мне увидеть мужа?

— Он спит, — предупредил дэ Ритэн. — Но ты можешь повидать его, возражений нет. Только не шуми и не плачь. Хорошо?

Я кивнула и попыталась улыбнуться дрожащими губами.

— А потом приходи в мой кабинет, поделишься со мной тем, чем собиралась, — вмиг помрачнел дэ Ритен. — Уверен, это нечто неприятное, раз ты так долго тянула с этим…

Покраснев, я опустила голову и спрятала зардевшиеся щеки.

Неприятное? Нет, увы… Стыдное? Безусловно! И мне действительно будет непросто рассказать об этом, но умалчивать дальше нельзя. Одно дело, когда речь идет о моем теле, и совсем другое, когда касается жизни любимого человека. Тут уже не до стеснений.

Я проскользнула в белоснежный кабинет и, осторожно присев на краешек кровати, вгляделась в бледное лицо мужа. Веки Хансэна чуть подрагивали, губы приобрели розовый оттенок, а грудь вздымалась плавно. Видно, ему лучше, и это успокаивало. Но я не могла заставить себя подняться и уйти.