Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

— Но, ваша Мудрость, — грудь давит от сочувствия этому в прошлом могучему дракону. — Если найдется истинная, то болезнь отступит.

Удивительно, он буквально накануне был у нас и умело скрывал признаки болезни. Единственной, которая может подкосить дракона. Ее еще называют “болезнь одиночества”: когда дракон не находит или упускает свою истинную, и силы постепенно покидают вместе с драконьей сущностью.

— Нет, — он вытирает платком руку и тяжело опускается в кресло. — Это тебе стоит воспользоваться артефактом. Твоя жена прелестна, Сайтон. Но ты обязан найти истинную, которая родит тебе ребенка. Сейчас слишком нестабильная ситуация на границе с демонами. Они все еще создают видимость мира и дипломатичного поведения, но что-то происходит в стране. И я это уже не контролирую.

— Мои люди нашли след Витольда, — перевожу тему я. — Вот-вот его обнаружат. Я уверен, что он еще не успел передать усилитель демонам. Он и от них, поджав хвост, бегает.

Правитель поднимает на меня уставший взгляд и едва заметно ухмыляется:

— Это прекрасно, Сай, — хрипло говорит он. — Я не сомневаюсь в твоем профессионализме как в артефакторике, так и в военном деле. Но ты переводишь тему.

— Потому что вы прекрасно знаете, о проклятье нашего рода, — я с силой сжимаю челюсти, стараясь не думать о том, что еще немного, и мне придется отпустить Эйви. — Я не собираюсь обрекать свою истинную на смерть.

— Глупости! — отрезает Правитель. — Как только ты ее найдешь, у тебя не будет выбора. Боги сделают все для этого.

Он сильнее закашливается и откидывается в кресле, закрывая глаза. Я понимаю, что мне пора. Как бы я ни хотел переубедить Правителя, он уже выбрал свой путь. И видимо, выбрал мой путь за меня, потому что дал четко понять, что его преемником буду я.

Откланиваюсь и выхожу в просторный холл резиденции Правителя.

— Ну как? — Джеральд все это время ждал меня.

— Отказался, — кратко отвечаю я. — Но я артефакт оставил у него. Вдруг передумает.

— Он? — с усмешкой говорит Джер. — По рассказам моего отца он всегда был упрямцем. А теперь он вообще невыносим.

— Болезнь прогрессирует, — констатирую и так известный Джеральду факт. — Есть способы ее замедлить?

Друг смотрит куда-то вдаль, но по взгляду видно, что погружен в себя.

— Отец сделал все, что мог, — произносит он отстраненно. — Осталось максимум неделя. Готовься, Сай.

Я отворачиваюсь к темному окну: луна скрыта за пеленой облаков, и все, что видно — это точки факелов охранных постов. Правитель готовил меня к этому с детства, он был уверен, что у него не будет наследника. Почему?

Внезапно все мысли и ощущения перекрывает нестерпимая боль. Как будто мне в макушку воткнули раскаленный меч и прошили меня им насквозь.