Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

Хотя понимаю, что если Сайтон использует подчинение, я не смогу ему противиться.

Ворочаюсь в кровати в попытках найти удобное положение, укутаться в одеяло так, чтобы точно нигде и ничего не было видно. Потом мне становится душно и жарко. Вытаскиваю ногу, достаю руку. Потом понимаю, что частично оголяется грудь и бедро, и я снова натягиваю одеяло до подбородка.

Меня мучают угрызения совести. Я люблю Вейна, я с радостью согласилась выйти за него замуж. Но как я могу чувствовать все то, что чувствовала во сне от прикосновений Сайтона? Как я потом буду смотреть ему в глаза?

Засыпаю уже после того, как в мою комнату проникают первые лучи солнца. Поэтому утро для меня наступает уже поздно.

Первое, что я слышу — это шуршание у изголовья кровати. Мгновенно подскакиваю, хватаясь за подсвечник.

— Леди, доброе утро, — широко улыбаясь, Вергена суетится у шкафа. — Поздравляю. Позвольте подготовить вас к традиционному посещению часовни.

Я по-прежнему сжимаю в одной руке подсвечник, а в другой — одеяло, чтобы оно не сползало с груди. От резкого пробуждения пытаюсь осознать, о чем она вообще говорит.

— У вас, похоже, была очень бурная ночь, — Вергена косится на мою кровать, которая действительно после моего беспокойного сна выглядит так, будто на ней кувыркались. Активно кувыркались. — Это так здорово! Возможно, боги скоро подарят наследника!

Ар! Она все о том же! Но разубеждать ее, что ничего не было, не собираюсь. Хотя то, что Сайтон не тронул меня, особенно после всех своих намеков, кажется до безумия странным.

Вергена не замечает всех этих моих мысленных метаний, помогает помыться, переодеться и, продолжая болтать о важности первой ночи и наследнике для генерала, провожает в фамильную часовню. Меня запускает внутрь, а сама остается за дверью.

Остаюсь в сумрачном просторном помещении, у алтаря которой расположена высокая фигура дракона, высеченного из камня. У основания располагается чаша, в которой тлеет пучок трав. От него в воздух поднимается сизоватый дым, наполняющий часовню запахом ладана и полыни.

Единственный источник света — небольшие окошки под самой крышей, через которые проникают солнечные лучи.

Я робко подхожу к статуе и разглядываю глаза. Они светятся, как у живого дракона, и кажется, будто он рассматривает меня.

Понятия не имею, что я должна сделать. Просто постоять? Что-то сказать? Подкинуть травы?

“Слушать свое сердце”, — слышу я ответ.

Оглядываюсь. Никого. По спине пробегает холодок и скатывается капелька пота.

“Ты можешь сбежать от иллюзии, но не можешь сбежать от себя, — вновь раздается голос. — Истинная”.

А потом пучок трав ярко вспыхивает зеленым, как глаза дракона, пламенем и рассыпается пеплом.