Ведьма для огненного дракона, или Ошибка призыва (СИ)

Или нет?

Мне показалось, что за дверью послышалось странное шуршание. Я встала и, стараясь беззвучно ступать по полу, подкралась поближе. Раздалось десять щелчков, а потом повернулась ручка.

“Я бы посоветовал тебе сейчас бежать, но, к сожалению, некуда, — пробормотал Мур. — И магию лучше свою сейчас спрячь подальше. Ты им ничего не сделаешь. И помни, даже если ты меня не слышишь, я все равно рядом”.

Меня не на шутку обеспокоили слова Хранителя. Что значит, не слышу? Слышу же!

Дверь распахнулась и в комнату вошли два высоких человека в темных плащах с капюшонами.

— Принцесса Астерия, — прогремел один из них. — Именем короля, приказано сопроводить вас в темницу.

Сердце ушло в пятки. Мирролан не собирался отправлять меня в темницу. Я попятилась, но человек в плаще резко вскинул руку, схватил меня за запястье и защелкнул на нем черный, обжигающе холодный браслет.

Внутри как будто стало пусто. Как будто внезапно не стало части меня. Я позвала Мура, но он не откликнулся. Как же так?

Люди в плащах подхватили меня под локти и, несмотря на все мои брыкания, потащили из женской половины. На выходе я заметила Лию. Она круглыми от удивления глазами посмотрела на меня, хотела вмешаться, но я покачала головой. Не стоит. Только хуже себе может сделать.

Мы спускались по безлюдным лестницам, петляли по коридорам, пока не вышли на улицу.

— Но это же не темница? — только и успела спросить я, а потом мир померк.

Глава 50. Падение щита

Меня подбрасывало на кочках. Время от времени я открывала глаза и видела над собой звездное небо. Потом снова все расплывалось, и сознание утекало куда-то.

Когда я очнулась, первое, что почувствовала — запах дыма и лошадиного навоза. Потом до меня донеслись мужской грубый смех, треск дров в костре и тихое фырканье коней. На глазах теперь была плотная повязка из грубой ткани, которая при малейшем повороте головы больно царапала веки.

Все тело ныло, как будто меня долго били. Я попыталась пошевелиться: руки были крепко, до локтей связаны веревкой, так что я едва чувствовала пальцы. Повернувшись набок, я уткнулась носом в какой-то пыльный мешок и громко, не сдержавшись, чихнула.

Голоса смолкли, зато вместо них послышались твердые шаги с легким позвякиванием пряжек. Они стихли где-то рядом, а мой подбородок схватили грубые шершавые пальцы. В нос ударил запах табака и чего-то очень горького.

Я вся напряглась, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением и нехваткой воздуха.

— Очнулась, куколка? — прохрипел мужчина. — Открой ротик!

Вопреки его требованию я, наоборот, сжала губы, как только могла. Но он с силой пальцем разомкнул мне зубы и влил в рот воду. Я закашлялась.

— Вот так, — он похлопал ладонью по щеке. — А теперь будь послушной девочкой и полежи тихонечко.