Ведьма по наследству

"

"– Огня! – взревел бармен, схватил протянутый факел и, подойдя вплотную, поднял с веток кляп и заткнул мне им рот. – Не дергайся, ведьма. Все твое оружие – пакостные слова да колдовские взмахи, но руки мы тебе связали, а поганый рот заткнули. Знать бы, как тебя звать, чтоб потом на могилке написать…

– Ее зовут Василиса, – ответил вместо меня низкий мужской голос. – Отойди прочь, Парнас.

Широкие плечи в полотняной рубашке заслонили меня от мужиков, я всхлипнула от облегчения – воевода!

– Не лез бы ты, Ярополк Всеволодович, – недовольно протянул седой старик. – Парнаска дело молвит.

Пока ведьма силу не набрала, лучше ее того-этого… Нет ведьмы – нет проблем.

– Проблемы начнутся, когда я царю доложу о вашем самоуправстве, – негромко сказал воевода. Он вынул из кожаных ножен меч, взмахнул им, описав блестящую дугу, и факел упал у его ног, рассыпавшись угольками. – Ведьма под моей защитой.

Народ поскучнел и стал потихоньку расходиться. Ярополк вытащил кляп, перерезал веревки, и я упала ему на руки.

– Василиса, я же сказал, спросишь воеводу, когда в деревню пойдешь, ну куда ты сама полезла! – Он журил меня, неся, как маленькую, а я уткнулась носом ему в шею и глотала слезы.

Мне до сих пор не верилось, что меня могли сжечь. Меня собирались сжечь!

Опомнившись, я вывернулась из объятий воеводы, обернулась к селянам и громко выкрикнула, выпростав к небу кулак:

– Вы об этом сильно пожалеете!

Как будто в подтверждение моих слов ветер подхватил пыль на площади, завертел ее маленьким смерчем, вдали горестно взвыла собака. Воевода сердито схватил меня в охапку и потащил к дому.

Дома меня встретила Юля, она встревоженно выслушала краткий пересказ событий из уст воеводы и побелела как мел.

Потом обняла меня так сильно, что ребра затрещали.

– Пусти, – прохрипела я, но она только мотнула головой. Кто бы мог подумать, что у такой нежной девушки железные бицепсы. – Мне бы чайку сейчас горячего, нервы успокоить.

– Я сейчас! – купилась на мою уловку Юлька и унеслась на кухню.

Воевода наблюдал за нами с интересом, потом прошелся по комнате, присел перед оскаленной мордой волка.

– Лютый все еще здесь, – тихо сказал он. – Бедняга.

– Лютый? У него была кличка? – удивилась я.

– Не кличка, он ведь не собака.

Имя. Как и у всякого оборотня.

– Ого! То есть это не просто волк?

Воевода бросил на меня быстрый взгляд, обошел волка с другой стороны.

– Он неплохой был парень, Лютый. Людей не трогал, а что пары овец бывало недосчитывались, так то, может, и не его вина. Он на дичь больше охотился.

– Вася! – Юля появилась в дверях кухни. – Ты должна его расколдовать!

– Ну вот, – застонала я, – теперь она от меня точно не отвяжется. Знала бы как…

– Василиса! – Воевода произносил мое имя нараспев, гласные тянулись, как мед.