Великан

— Настроение огонь. Готов плакать и умолять не делать мне больно.

— Кстати ты зря смеешься, иногда просят. И большие сильные мужчины, в том числе, - она руками показывает, насколько большие мужчины просят у нее пощады. – Не плачут, конечно, но некоторых действительно надолго не хватает. Приходится растягивать сеанс на несколько дней.

— Так себе поддержка, - усмехаюсь я.

— Нервничаешь что ли?

— Есть немного.

— Это хорошо. А то не люблю делать людям больно, когда им все равно. Так, что у нас?..

Мой эскиз состоит из двух логических частей, объединенных в один общий рисунок.

Первая часть, занимающая почти всю руку, за исключением непосредственна плеча, полностью посвящена обороне Москвы в сорок первом году и вообще Второй Мировой. Да, именно так. Потому что именно рассказ Валентины Владимировны подвиг меня не только на переосмысление себя и своей жизни, но и, что куда важнее, на первые шаги к ее изменению. На татуировке у меня будет высокое небо, с которого немецкие бомбардировщики бомбят замерший советский город, там будет взрывающееся и горящее здание и маленькая девочка возле него, мечущаяся в поисках мальчика, которого любит.

Я хорошо подготовился и собрал достаточно материала, а Элли органично вписала отдельные фрагменты в одну картину.

И будет вторая часть, гораздо менее обширная, но не менее важная. На самом плече изображение простого крестика, чьи очертания будут постепенно переходить в облака и небо. Да, я потерял оригинал, и уже никогда его не найду, но подарок Валентины Владимировны все равно навсегда останется со мной – потому что фотка с ним осталась в «облаке».

Многие делают татуировки просто так, от порыва, от желания выделиться в толпе, самоутвердиться и еще по сотне других причин, личных. У меня для моего «рукава» есть совершенно определенные причины. Впрочем, это лишь мои причины и важны они только для меня, знать о них чужим людям совершенно не обязательно.

"Единственное, что жалко - такую большую и довольно сложную татуировку невозможно сделать за один сеанс. И даже если бы я хотел засесть в салоне на всю ночь и даже дольше, то собственное тело идет с этим вариантом в полнейшее несогласие. Примерно через пять часов вся кожа на руке настолько воспалена и чувствительна, что меня едва не дергает от любого прикосновения. Потому останавливаемся на отметке в шесть часов.

Мы далеко продвинулись и много сделали, но впереди еще как минимум пара сеансов, включая коррекцию.