Великан

– Но в первый раз буйным точно не был.

— Так это я тебя почти лишаю девственности, - щурится Наталья.

— Почти не считается, - усмехаюсь я, но чувствую, как щеки заливает алым.

Это же от алкоголя? Точно от алкоголя! Чего мне стыдиться?

— Давай… - поднимает чашку гостья.

Вторая порция заходит куда лучше.

Глава двадцатая

— Так что за беда случилась? - спрашиваю я. - Прости, если не в свое дело лезу.

— Все ок, - отмахивается она. - Сама же начала. Ну, изменил мне, кобелина. Полгода с ним душа в душу, уже и о свадьбе думали. А сегодня пораньше домой вернулась, а он на кухне какую-то шмару шпилит.

Ого, это я зря спросил. Зачем мне ее проблемы? К тому же такие личные. Но Наталья только больше расходится.

— Я же для него все! Понимаешь? - сжимает кулаки, будто готова прямо сейчас надавать мне по сусалам за всех обманутых в мире женщин. – Хочешь - завтрак в постель. Хочешь - к друзьям отпущу без разговоров. Хочешь - пиво вечером. А хочешь – всю ночь и так, и эдак…

Она резко замолкает, понимая, что взболтнула лишнего.

Но тишина длится не дольше пары секунд.

— Да что теперь говорить! - снова тянется к бутылке. - Кобелина и мразь!

— Лучше сейчас, чем после свадьбы, - рискую вставить слово.

— Лучше вообще никогда! - зло выкрикивает Наталья.

Мы выпиваем еще по одной, с минуту или дольше молчим.

Я бы мог предположить, что это ее «хочешь» как раз мужика и разбаловало. Он просто почувствовал полную свободу, почувствовал, что уже победил, завоевал. Зачем и дальше напрягаться? Если вообще напрягался. Почему-то кажется, что Наталья для него, как бы паршиво это ни звучало, была просто удобным аэродромом, за который он не особенно и держался.

Разумеется, собственные глупые мысли оставляю при себе. Не с моим опытом совать свой нос в чужие отношения. Уж как поимели меня – достойно настоящего анекдота.

— Прости, сорвалась, - говорит гостья, облизывая пересохшие губы.

Она только пьет, почти ничего не ест. Разве что надкусила кусочек яблока.

Сколько она уже выпила сегодня? Надеюсь, желудок у нее крепкий. Не очень хочется отмывать квартиру от его содержимого, если Наталье станет плохо.

— У меня хороший сыр, - протягиваю ей кусочек на вилке.

Наталья усмехается, тянется через стол и забирает его ртом прямо с вилки.

— Вот и говорю, что никогда не встречалась с таким, как ты, - продолжает уже спокойно.

— Таким красавчикам? – говорю, нарочито задирая нос.

— Ну, ты, кстати, на мужика стал похож. Уж прости, но, когда мужик не видит свой арбузных хрящик за складками живота – это уже не мужик. А тебя за последние месяцы вполовину меньше стало. Но не в этом дело. Толстый, худой - это все ерунда, когда сам человек дерьмо.