Власть Варяга

Они отняли у меня квартиру и стали подкладывать меня под всех мужиков подряд! Только сегодня у меня было пять клиентов. Угрожали… Сказали, что если я не буду заниматься своим старым делом, так они меня просто убьют! — Илья слушал исповедь любимой с непроницаемым выражением лица. Собственно, ничего не произошло, только с лица сошла кровь. — За эти две недели у меня столько мужиков было, что и не сосчитать. Лишь за последние пять дней меня три раза насиловали и несколько раз избивали! — горько воскликнула Лада. — Или когда насилуют проститутку, это как будто бы не считается?! Мало того, что они меня изнасиловали втроем, пользовали, как хотели и куда хотели, так они стали меня еще и избивать за то, что я якобы им не угодила! Без настроения как будто бы.

Скоты! Твари!.. — Лада размазывала по щекам слезы. — Я думала, что хоть Резван за меня заступится, а он мне сказал, что так мне и надо! Впредь буду его слушаться! Прости меня, родной, я знала, что так получится, — горько всхлипывала девушка. — У нас ничего с тобой не выйдет, я сама во всем виновата. Ты найдешь себе другую, не такую, как я… Как же мне после этого жить! — выкрикнула она в отчаянии.

Ростовский, словно загипнотизированный, следил за зажженной сигаретой. Тлеющий огонек миллиметр за миллиметром уничтожал темно-желтый табак, оставляя после себя лишь серый пепел. Рука Ильи слегка дернулась, и длинный, чуть скрюченный пепел, кувыркаясь, полетел вниз.

Стукнувшись об острый носок ботинка, он рассыпался, окончательно превратившись в прах. А огонек, не заметив потери, побежал дальше, к основаниям пальцев. Илья наблюдал за его передвижением с философским спокойствием, словно ему хотелось знать: ужалит его огненный кружок или все-таки погаснет где-нибудь на середине пути.

Огонь, остановившись у самых пальцев, пребольно куснул. Ростовский выпустил сигарету.

Добрался-таки! Громко скрипнул табурет, поднявшись, Илья заторопился к двери.

— Ты куда? — в ужасе спросила Лада.

— Я убью его! Сейчас же! Я знаю, где его надо искать, — глухо проговорил сквозь зубы Ростовский, не оборачиваясь.

Сказано это было с тем же холодным спокойствием, с каким он наблюдал за огоньком, подбирающимся к пальцам. И поэтому звучало особенно страшно.

Было бы легче и понятнее, если бы он закричал или бегом направился к двери с проклятиями. Но Илья говорил очень спокойно, взвешенно, как о давно принятом решении.

Несколько секунд Лада молча смотрела на Ростовского. До нее как будто бы не доходил смысл сказанного, и, только когда Илья уверенно шагнул в коридор, скрипнув половицами, девушка с отчаянным криком бросилась следом:

— Не уходи!!

Табурет, сбитый по пути, отлетел в сторону и, стукнувшись о край дивана, застыл.

— Я принял решение.