Власть Варяга

Значит, все-таки не выстрел, а удар ножом? Странно, однако… Зачем наносить человеку две смертельные раны? Тем более разным оружием?

Чтобы попасть ножом в пах, убийце нужно было приблизиться к своей жертве вплотную — иначе не достать. Не проще ли было бы обойтись одним стволом?

Кто-то из следаков вкрутил на площадке мощную лампу, и яркий свет беспощадно высвечивал крупные черты лица убитого мужчины. Рассматривая его посиневшее лицо, трудно было поверить, что каких-то несколько часов назад он разговаривал, двигался. Жил, одним словом! Было такое впечатление, что он уже целую вечность пролежал у этой самой батареи.

На первый взгляд убийство было из разряда тех, что в последнее время в Москве совершались едва ли не каждый божий день. Необычным выглядел лишь удар ножом в пах, видно, доставивший покойнику в последние минуты жизни массу болезненных ощущений. Если выстрел в голову понятен (чтобы наверняка!), то удар ножом никак не вписывался в привычную схему.

Чертанов распрямился. На верхней площадке с сигаретой в руках стоял свидетель, первым обнаруживший труп.

Он о чем-то негромко разговаривал с мужчиной средних лет, одетым в старенький спортивный костюм (видно, сосед по площадке), но явно не о трагическом случае. Вот даже улыбнулись чему-то. Если травят анекдоты, то выбрали не самый подходящий момент. Да, в общем-то, и место тоже.

Свидетель, судя по всему, никуда не торопился, дома его тоже не особенно ждали, а присутствие покойника его никак не тяготило. Похоже, он собирался встречать с оперативниками рассвет.

Подошел Кирилл Олегович Балашин, эксперт. Сдержанно поздоровался со всеми.

Следом за ним, вооружившись фотоаппаратом, следовал техник-криминалист, дядька мрачноватого вида.

Собственно, ничего удивительного, момент-то подобающий.

— Так, — безрадостно протянул Балашин, — что мы имеем на этот час? — Внимательно осмотрев покойника со всех сторон, уверенным голосом заключил: — Два ранения. Одно огнестрельное, а другое проникающего характера от заостренного металлического предмета, напоминающего лезвие кинжала. Оба ранения, во всяком случае на первый взгляд, смертельные. Хотя, если бы ранение в пах было единственным, то он сумел бы протянуть еще пару часиков.

Скорее всего оно было первым.

— Пожалуй, ты прав, — сдержанно согласился Чертанов. — Вон как его вывернуло от боли, на лице гримаса. Если бы первым был выстрел в голову, то лицо оставалось бы спокойным, как у спящего.

— Верно подмечено.

— Если попробовать вникнуть в психологию преступника, то выходит, он хотел сначала заставить свою жертву помучиться.

— Согласен. Кстати, взгляни вот на эту кровавую дорожку.