Власть Варяга

Так или иначе, такого человека следовало бы назвать больным, но Фрол таковым не выглядел. И его показное равнодушие озадачило Михаила.

— А ты случайно не знал покойного?

Криминалист усиленно колдовал у трупа, крупным планом фотографируя покойника. Чувствовалось, что к своему делу он подходит весьма обстоятельно и снимает покойника так, словно рассчитывает, что его посмертный портрет не станет пылиться в милицейских архивах, а будет напечатан на обложках столичных журналов.

Криминалист подходил к своему ремеслу творчески, даже плавные движения рук и умение держать фотоаппарат выдавали в нем большого мастера.

Скорее всего раньше он работал в какой-нибудь газете и прошел хорошую школу. Возможно, бредил персональными фотовыставками и мечтал издать собственный художественный альбом, помышлял пробиться в рекламный бизнес, чтобы работать с фотомоделями, но вместо этого фотографирует трупы.

Вот наконец он нашел нужный ракурс, приблизившись к убитому почти вплотную.

Не будь у него в руках фотокамеры, то можно было бы подумать, что он собирается приложиться к губам убитого прощальным поцелуем. Но нет, прощание не состоялось, — ярко вспыхнула вспышка, и в этот момент Михаил рассмотрел на лице Фрола некоторую растерянность.

Не будь ослепительного света, на секунду рассеявшего темноту, возможно, он и не обратил бы на это внимания, но сейчас растерянность явно обозначилась на лице парня.

— Знал немного, — будто бы через силу отвечал Фрол.

Чертанов постарался не выглядеть удивленным:

— И откуда же, позволь полюбопытствовать?

— Как вам сказать, — замялся парень, посмотрев на девушку, которая теперь тоже смотрела на него с интересом. — Когда-то я ухаживал за его дочерью, — он бросил неловкий взгляд на Инну.

 — Может быть, и не надо бы говорить об этом, но вы ведь все равно узнаете. А когда узнаете, начнете еще больше подозревать.

— Верно, — кивнул майор. — Ну, так что там у тебя было? Выкладывай.

Помедлив, парень продолжил:

— Мы еще со школы друг друга знали. Его дочь училась в восьмом классе, а я в десятом. Ивану Петровичу это не нравилось, и он сделал все, чтобы разрушить наши отношения.

— Ты мне об этом не рассказывал, — обиженно протянула Инна, посмотрев на Фрола снизу вверх.

— Не могу же я рассказывать каждый эпизод своей жизни, — неодобрительно буркнул юноша.

По тому, как прозвучал голос Фрола, было ясно, что это был не просто эпизод.

— И это все? — недоуменно протянул Чертанов."

"— Не совсем, — с трудом признался парень. — Поцапались мы с ним тогда крепко. Он меня принялся выставлять, хотел спустить с лестницы, хватал за грудки. Потом сильно толкнул: я чуть голову не разбил. При нашей последней встрече шума очень много было. Ну, я и сказал в сердцах, что убью его.